— Рел и Лиан были друзьями, — вдруг сказал начальник стражи, глядящий на то, как я собираю сумку. — Когда Лиан увидел, что Рела жрут лархи, то попытался спасти его и сам едва не погиб.
— Мне жаль.
Я знала, что в пути случается всякое, но видеть смерти воочию всегда было нелегко.
— Благодарю вас за помощь, госпожа Тиса. Если вам что-то понадобится, спросите Иана.
Накинув на голову капюшон, я только кивнула и отправилась в конец обоза. Сказывалось пережитое и начинало слегка потряхивать.
У нашей повозки меня уже ждал Клён. Прежде чем, он что-то спросил у меня, я обняла его крепко-крепко и спрятала лицо на его груди. Он приобнял меня в ответ и ласково коснулся волос.
— Мне так хочется домой, Клён, — прошептала я. — Видел бы ты, как красиво там… прости. Прости меня.
Клён поймал пальцами мой подбородок и выдохнул мне уже в губы.
— Мне хватит и того, что будешь видеть ты, стоя рядом со мной. И я надеюсь, ты ещё расскажешь мне о том, как красивы твои родные края.
— Там синева от края до края и иногда не понять, где заканчивается небо и начинается море. Там так сладко пахнет свободой и теплом очагов, что сердце щемит…
Он тихо зашипел, прижимая указательный свой палец к моим губам.
— Ты расскажешь об этом не сейчас, а когда мы окажемся там, хорошо? Обещай мне, Тиса.
Сердце в моей груди тревожно дрогнуло.
— Я… обещаю.
Как сложно и в тоже время, как просто говорить это… не сложнее, чем всадить себе жало мизерикордии в сердце.
О, боги, ну когда я стала такой лицемерной и лживой? Самой от себя противно.
— Не бойся быть слабой, Тиса, — вдруг прошептал Клён. — Если ты чего-то не можешь, я всегда готов помочь тебе.
— И даже сдержать обещание? — всхлипнула я.
— И даже сдержать обещание, — откликнулся он эхом.
Амальгама серебристых глаз загадочно блеснула, будто искорки силы по ней пробежали. Это могло быть следствием заклинания, которым Клёна приложили в лесу… только почему я вижу это?
Моё сердце учащённо забилось.
Дух смерти. Отблеск силы в глазах Клёна. Неужели ко мне возвращалась моя способность Видеть?
Заглянув внутрь себя, я по-прежнему не нашла ничего кроме пустоты. Но что-то в этой пустоте неуловимо изменилось. Это позволяло надеяться на то, что однажды, я снова смогу пользоваться Силой.
На следующий вечер, когда мы с Клёном развели костёр, и я удобно устроилась в его объятиях, к нам подошли Ниа с Ксилем. Она была ещё слаба и муж вёл её под руку.
— Тиса, Клён, я не знаю, как выразить свою благодарность иначе, люди мы не богатые. Просто знайте, что вы всегда будете долгожданными гостями в нашем доме. А лучше окажите нам честь и останавливайтесь у нас, когда приедем в Арсит.
— Да, я настаиваю на этом, — промолвил Ксиль. — Я слышал ваш разговор и знаю о том, что вы направляетесь на север. Значит, деньги вам ещё понадобятся. Прошу, не побрезгуйте нашим гостеприимством.
— Что вы, мы будем очень признательны, — ответила я им, чувствуя как мягко и ободряюще сжимает мою руку Клён. — Обещаю, что надолго мы не задержимся.
— Останетесь сколько нужно. Детей у нас пока нет. Мне нужно на службу возвращаться, поэтому вы не стесните нас, — Ксиль нахмурился и добавил. — Лучше будет, если вы отдохнёте и приведёте себя в порядок с дороги, прежде чем отправляться к целителю.
И не поспоришь. Дорожная пыль и кровь лакхов нас не красила. Да и принять нормальную ванну не мешало бы. Выглядели мы с Клёном сейчас не лучше обычных бродяг.
— Тиса, — вновь заговорила Ниа. — Я закончила маску ещё вчера, но не успела отдать. Давай примерим.
Я неуверенно кивнула, и женщина присела рядом, расправляя тёмную ткань. Демонстрация моего увечья, больше не вызывала у неё таких эмоций, как прежде. И Ниа достаточно спокойно отвела мои волосы в сторону, чтобы провести под ними тонкие ленточки. Две из них прошли под челкой и были ловко перевязаны на затылке. Нижняя фиксировала тряпичную маску и захлёстывала верхние ленты.
Ниа попросила меня покрутить головой и, убедившись в том, что маска сидит на мне как влитая, удовлетворённо улыбнулась.
— Спасибо, Ниа. Ты выручила меня и спасла от этого ужаса окружающих, — проговорила я, осторожно прикасаясь к своему лицу.
— Не за что. И ты всё равно красивая очень, Тиса. Несчастный случай, который приключился с тобой, забрал лишь крохотную часть внешней красоты, но истинную красоту даже не тронул, — проговорила женщина, продолжая мне улыбаться.
Я только смущённо улыбнулась, полагая, что она просто хочет сделать мне приятное и отблагодарить за своё исцеление. Кроме того, на меня чуть ли не как на святую смотрят, когда узнают о том, что я, несмотря на своё уродство, не сама еду к целителю, а хочу, чтобы исцелился мой муж.
Странно даже что они не допускают мысли о том, что мы только друг другу и нужны. Какая уж тут самоотверженность? А знали бы, что я хочу покинуть его после исцеления, то как бы отнеслись? Сказали бы, что я очень благородно поступила? Как бы ни так. Я просто не хочу увидеть ненависть в этих прозревших серебристых глазах. Боюсь я, что окажется Клён моим врагом в одночасье.
