Канер первый взобрался по верёвочной лестнице, сброшенной с корабля. Затем, он встретил Иву, после чего настала и моя очередь. Удержать капюшон не удалось, и ветер сдёрнул его с моей головы ещё на лестнице. Заметив это, Канер подал мне руку и поправил мою нехитрую маскировку.
Правда, это не особо помогло, когда встретить нас вышел сам капитан, и я услышала его голос.
— Добро пожаловать на «Шустрый ламантин», господа! Располагайтесь и помните, что на время этого небольшого путешествия, вы становитесь частью моей команды…
Не выдержав, я выглянула из-под капюшона и уставилась на того, кого считала погибшим. Но вот он жив и практически не изменился. Только променял белый парадный военный китель на тёмно-синий, без знаков отличий и наград.
Мужчина так же заметил меня и осёкся, прервав свою речь. Всей его хвалёной выдержки не хватило, чтобы отреагировать сдержанней.
— Шальтиса? — произнёс он тише. — Неужели это ты?
— Да, Эан.
За всё время нашего с ним знакомства, мы никогда не переходили на «ты», даже когда он сделал мне предложение на том балу. Выходит, никакая благосклонность не сближает и не уравнивает лучше, чем смерть.
Бывший жених и некогда подающий большие надежды молодой генерал, а ныне капитан пиратского судна со странным названием, не стал держать нас на палубе и пригласил всех в свою каюту.
Я не могла не признать того, что пока некоторые скитались по лесам и пытались выжить, кое-кто относительно неплохо устроился. Но я и в самом безумном бреду не могла предположить того, что за такой, в общем-то, не слишком большой период времени, можно было не только выжить и добраться сюда, а ещё набрать команду и найти корабль.
И, тем не менее, Эан Актир, увидев меня, был удивлён едва ли не сильнее моего. Он предложил нам присесть, но сам принялся мерить шагами комнату.
— До меня доходили слухи о том, что кому-то из Видящих удалось выжить и бежать, но я и подумать не мог, что это ты. Когда увидел ориентировку, не хотел верить, — Эан прикрыл глаза и процитировал. — Особо опасная государственная преступница с одной заметной отличительно чертой — чёрной полумаской, закрывающей один глаз. Что они с тобой сделали, Тиса?
Он сделал порывистый шаг ко мне, а я непроизвольно отшатнулась.
— Лучше тебе этого не видеть, капитан.
— Мне жаль, что так получилось. Если бы я знал…
Эан замер и опустил руку.
Никогда не любила этих ненужных по сути сожалений и рассуждений на тему того, чего уже не вернуть.
— Всё в порядке. Каждый спасал свою шкуру как мог, — я криво усмехнулась. — Кстати, поздравляю. У тебя вышло неплохо.
— Я сильно рисковал, воплощая в жизнь свой план, и до сих пор рискую, как ты понимаешь.
О, да. Я понимала. С пиратством всегда вёлся непримиримый бой и любое судно, уличённое в этом промысле, беспощадно уничтожалось. Лично мне дважды довелось присутствовать при казнях людей, в чьих судьбах другие Видящие обнаружили связь с морскими разбойниками.
Я ничего не ответила, просто отведя взгляд. Кто я такая, чтобы в чём-то его обвинять? Мне самой пришлось спасаться бегством, по пути занимаясь мародёрством. Не задумываясь, я убивала собственными руками, ради того чтобы дойти до своей цели. И что хуже, меня не смущает возможность того, что придётся делать снова. Ради жизни и свободы. Своей и Ивы.
— Капитан Актир, наша договорённость остаётся в силе? — поинтересовался Канер, нарушая молчание.
— Разумеется. Я и моя команда готова приложить все усилия, чтобы её исполнить, — ответил ему Эан и вновь посмотрел на меня. — Ты верно поступаешь, Тиса. На родине тебе будет спокойнее и безопаснее. Полагаю, эта девочка тоже отправляется с тобой?
— Когда терять больше нечего, просто постарайся выжить и спасти хоть что-то, что тебе дорого, — процитировала я слова, сказанные им же самим когда-то.
Проникнуться истинным пониманием этой фразы, мне довелось только теперь.
Эан грустно и понимающе улыбнулся. В его взгляде же сквозило неподдельное сожаление.
Похоже, в этот раз ему самому не удалось спасти то, что было по-настоящему дорого. То, что сохранило бы ту важную часть души, которая должна оставаться неизменной. Теперь на меня смотрел уже другой человек, которые не простил себе слишком многого, чтобы оставаться прежним. И никаким сочувствием нельзя сгладить этой потери.
***
Путешествие на «Шустром ламантине» проходило без эксцессов, и я бы даже сказала в приятной атмосфере. Эан подбирал свою команду с умом и здесь не наблюдалось отъявленных мерзавцев, которые только и ждут, чтобы при случае устроить бунт на корабле.
Многие новоявленные пираты оказались бывшими военными, которым не пришлась по нраву смена власти и ситуация в стране. К тому же, слух о том, что я та самая единственная выжившая Видящая разлетелся быстро.
Таким образом, мы с Ивой могли безбоязненно выходить на палубу, чтобы подышать свежим воздухом. Ко мне обращались исключительно в уважительном тоне и старались лишний раз не пересекаться взглядом. Всё же в моей внешности и репутации теперь было больше бандитского, чем у них у всех вместе взятых.
