— Если требуются деньги, я могу заплатить. А что касается вопроса о сомнительных репутациях, у нас она тоже не идеальна. И в случае чего я готова использовать свой самый весомый аргумент в любом споре.
— А ты решительно настроена, Тиса. Скажи, ты ещё не передумала на счёт Севарры?
Я отрицательно покачала головой. Становиться снова Видящей при дворе я не планировала. И к тому же не хочется впутывать в это всё Иву. Как бы это малодушно не выглядело со стороны, я, пожалуй, буду придерживаться первоначального плана и доберусь домой. Практика показывает, что первые решения чаще всего оказываются верными.
Тихо спросила, стараясь не смотреть Канеру в глаза:
— Когда отправляемся?
— Завтра. Примерно за пару часов до рассвета.
— Странное время.
— Капитан очень настаивал.
Ну, раз капитан настаивал, мне остаётся только смириться. Может быть, оно и к лучшему. Не будет лишних свидетелей по пути до корабля. Хотя, эта неопределённость со временем, мне не по нраву. Кто же так назначает встречи?
— Не беспокойся, Тиса. Я сдержу обещание, и домой ты обязательно вернёшься, — произнёс Канер.
Возможно, он сказал это просто, чтобы утешить, без какой-то иной подоплёки. Только мне почудился в его словах укор и нечто такое, что вызывало неясное волнение.
Конечно. Вот она. На поверхности. Причина моего беспокойства ещё одна странность. Всё дело в том, что я не помню такого обещания. Словно обещал помочь вернуться домой вовсе не Канер или же не мне.
Меня кольнула тонкая игла страха, ставшего уже привычным. Но я отогнала мысли о своём безумии прочь. Я просто слишком устала от всего. Только присутствие Ивы помогает держаться с достоинством и удерживать себя от истерики.
***
Глубокой ночью мы покинули трактир, где пришлось провести несколько тревожных дней.
Как истинный перестраховщик, Канер не сообщал никому о своих планах заранее. Поэтому для хозяина заведения отбытие странных постояльцев стало большой неожиданностью. Севарриец же наплёл ему что-то о найденных здесь родственниках, попутно извиняясь за внезапную побудку и отвлекая всё внимание исключительно на себя.
Сказать по правде, я нисколько не удивлюсь, если так усердно обрабатываемый бедняга, в итоге совсем ничего не запомнит. Лично я потеряла суть путаных объяснений секунд через пятнадцать.
Как хорошо, что Канер никогда не общается со мной в такой манере. Иначе я согласилась бы на что угодно, лишь бы он прекратил изливать этот поток бессмысленной по сути информации.
Но сюрпризы, позволяющие полнее раскрыть характер севаррийца, на этом не закончились. Тому, что он так тщательно подготовился ко времени нашего отплытия, я удивлялась не так сильно, поскольку уже почти привыкла к его умению планировать и договариваться. По-настоящему сильное впечатление на меня произвёл корабль, на котором нам предстояло плыть.
Для этого нам пришлось отправиться практически за город, к неприметной, но удобной бухте, где стоял большой фрегат со спущенными тёмными парусами. Освещённая почти незаметными тусклыми магическими огнями палуба свидетельствовала о том, что в команде имеется собственный маг.
— Только не говори, что это пираты, — тихо проговорила я, перехватывая Канера за руку. — Сомнительная репутация, да? Как-то ты слишком дипломатично обрисовал проблему.
Мужчина виновато улыбнулся.
— Извини, издержки профессии. И кстати, хочу напомнить, что других вариантов в ближайшее время не предвидится.
Севаррийский лис!
Чувствую, упираться уже поздно и бессмысленно. Выбирать не приходится. Либо пираты, либо прятки с представителями новой власти. Рискован каждый вариант, но тот, что предлагает Канер, на самом деле более заманчив.
— Тиса, прошу, просто доверься мне.
Неуверенно киваю и крепче сжимаю ладошку Ивы, которая нервничает не меньше моего. Я доверюсь, но пусть пеняет на себя тот, кто попытается причинить ей вред.
У берега нас ждала лодка. Человек, находящийся в ней, не производил отталкивающего впечатления. Даже напротив, благодаря добродушному лицу и приличного вида одежде, его можно было бы принять за обычного горожанина из среднего сословия. Увидев нас, он поднялся и легко спрыгнул на землю.
— Приветствую вас, господин и дамы, — произнёс он приятным голосом с лёгким севаррийским акцентом, слегка растягивая слова. — Чем могу быть любезен?
— Оставим любезности до Севарры, — откликнулся Канер уже на своём родном наречии.
— Тогда прошу.
Незнакомец немного расслабился и сделал шаг в сторону, пропуская нас к лодке.
Когда мы заняли свои места и сопровождающий сел на вёсла, я испытала ни с чем несравнимое чувство. Преследователи остались где-то там позади, и у нас появился шанс с большим авансом на благополучный исход. А плеск волн и запах моря, окрылял настолько, что мне становилось всё равно, чьей помощью мы воспользуемся. Цель уже так близка. И от этого, меня охватывает волнение, граничащее с эйфорией.
