Кто бы это был? И главное, зачем? Ради спортивного интереса подобными вещами не занимаются – слишком накладное развлечение, а теперь все умеют считать денежки. Ладно, кто бы ни был, нужно отрываться. Уповать, что эти люди не знают, где ты живешь, просто глупо – никто не начнет слежку, пока не установит, по какому адресу базируется «объект». Поэтому стоит попробовать перехитрить их, выждать время, а самому незаметно проскользнуть в квартиру, спрятав машину в укромном месте.
Еще раз неожиданно повернув, он запетлял по переулкам, не снижая скорости, но оторваться никак не удавалось: за рулем «Волги» сидел водитель-ас, прекрасно ориентировавшийся в огромном городе.
Тогда Серов решил проскочить через малопроезжий двор с тоннелями-подворотнями, оставить машину на соседней улице и добираться дальше пешком: если они знают, где его дом, то чего темнить? Удастся прорваться незамеченным, так и слава Богу, а на нет и суда нет. При любом раскладе это не его коллеги – им следить за бывшим начальником «убойного» отдела совершенно ни к чему.
Маневр удался. Сергей погасил огни и свернул во двор, водитель «Волги» ничего не заметил, поскольку в этот момент еще не выскочил из-за угла, а БМВ держался в отдалении, и последние минут пять его вообще не было видно. Самое неприятное, если он отправился к подъезду Серова.
Припарковав машину, Сергей подошел к дому и осмотрелся: не видно ли поблизости его преследователей? В ряде случаев при наружном наблюдении специально применяют такой прием, когда нагло дают понять объекту, что он «под колпаком», и заставляют слабонервных метаться, показывая самые потаенные уголки, где они надеются наши убежище. Однако он на дешевые трюки не покупается.
К счастью, поблизости никого, если не считать редких прохожих, и Серов вошел в подъезд. Поднялся, открыл дверь и чуть не наткнулся на отца – тот разувался в прихожей.
Бросив быстрый взгляд на сына, Иван Сергеевич поинтересовался:
– Все в порядке?
– Да, – Сергей хотел шмыгнуть к себе, но тут из кухни выглянула тетя Клава.
– Ужин готов! Мойте руки и к столу.
– Хорошо, сейчас, – улыбнулся племянник и первым успел снять трубку зазвонившего телефона, опередив отца. – Алло?
– Сережа? – издалека донесся женский голос, показавшийся странно знакомым. – Это ты, Сережа? Ты меня узнаешь?
Кажется, это Татьяна, подружка Володьки Тура? Вот дела, зачем она ему звонит, неужели что-то стряслось? И отчего такая таинственность, как будто нельзя им разговаривать прямо?
– Да, узнаю.
– Извини, я из автомата и у меня нет второго жетона. Поэтому не перебивай. Возможно, тебе уже не безопасно звонить.
– Алло? Что случилось?
– Уходи немедленно, за тобой поехали!
– Кто?! В чем дело?
– Тебя подозревают в убийстве какой-то женщины…
Таксофон отключился. Сергей осторожно, словно она была из хрупкого стекла, положил трубку и досадливо прикусил нижнюю губу: похоже, ужин в семейном кругу отменился или откладывался на неопределенное время.
Услужливая память сразу же вытянула из темноты забвения разговор с Пылаевым, когда тот убеждал, что экспертиза тоже может ошибаться; потом выплыли Мякишев и Фомич, а за ними терзающее душу видение распростертой на земле Полины, в красной куртке, покрытой бурыми пятнами крови.
Выходит, он зря подумал, что она жутко переломалась? Но отчего кровь, не стреляли же в нее? А если кошмар продолжается и Полину сначала застрелили, а потом она упала из окна? Кстати, он так и не посмотрел наверх, чтобы прикинуть, откуда она падала – тогда было просто не до того.
– Кто звонил? – отвлек его от невеселых размышлений голос отца. – Что произошло? На тебе лица просто нет! Ну-ка, давай присядем, расскажи, в чем дело!
– Некогда сидеть, папа, – сглотнув застрявший в горле ком, покачал головой сын. – Звонила Татьяна, подруга Володьки Тура. Меня хотят задержать по подозрению в убийстве.
Сказал – и вроде как свалил с души тяжкий камень. Он ожидал: отец расстроится, схватится за сердце, но он лишь сгорбился и тихо спросил:
– Речь идет о твоем бывшем агенте?
«Папа многое знает, – догадался Сергей, – но ни разу не дал понять, что он в курсе моих проблем. Старая закалка! Смогу ли я стать таким примером для своих детей?»
Ему захотелось обнять отца, встать перед ним на колени и просить прощения за все тревоги и волнения, которые вольно или невольно принес в их дом. Попросить прощения за то, что Ивана Сергеевича до сей поры не радуют звонкие голоса внуков. Попросить прощения за все и с облегчением почувствовать, как из глаз катятся горячие, горько-соленые слезы и на твою непутевую голову ложится легкая рука отца, даря прощение и благословение.
Но чтобы просить прощения и объяснять все, нет времени. И дай Бог, чтобы оно нашлось потом!
– Нет, сегодня погибла женщина.
– Женщина?!
– Это долгий разговор, – заторопился Сергей, взяв в ладони руки отца. – Поверь, клянусь памятью мамы, я ни в чем не виноват! Ни в чем!
– Что же тогда происходит? – губы Ивана Сергеевича дрогнули, он беспомощно заморгал глазами, стараясь скрыть от сына старческую немощь.
