Он взял дочь за руку, словно хотел ободрить ее, напомнить ей, что он здесь, рядом. Он так мечтал о том, чтобы увидеть проблеск мысли в ее пустых, ничего не выражающих глазах, искру понимания, чтобы хотя бы раз она сказала: «Мне так хорошо, когда ты со мной, папочка»... Отец крепко сжал руку дочери. На руке девушки, под бледной кожей, ярко просвечивали синие вены, и Валерию сразу вспомнились припорошенные снегом березы с голыми, обнаженными ветками на фоне темного зимнего украинского неба. Вспомнил он и о том, как сидел у смертного ложа отца до последней минуты, пока глаза умирающего не закрылись навеки, а после того, как наступила смерть, взошло солнце и окрасило в алый цвет крыши домов под снежными шапками. Вспомнил Валерий и о Соловках, где несколько лет отбыл его отец за свое убеждение в том, что Украина должна быть самостоятельным государством.
В Соловках отец уцелел чудом, вернулся к семье. Жаль, не дожил он до того времени, когда Украина приобрела независимость от России. Правда, живется там народу сейчас нелегко. Зато расцвела культура, украинский язык стал государственным, восстановлены честь и достоинство нации. Но неужели все это скоро кончится, и Украина снова подпадет под диктат России? Этого допустить нельзя! Я помню твои уроки, отец, и сумею спрятать свою ненависть к москалям так глубоко, что никто никогда не догадается о ее существовании. Россия никогда больше не станет империей, я сделаю все, чтобы отстоять самостоятельность Родины. Но добиться этого надо малой кровью, а еще лучше — мирным путем!
«Итак, еще один день, еще один визит к человеку, считающему себя Богом», — сказал себе Марс Волков, въезжая на черной «Чайке» в Звездный городок и направляясь к напоминающему укрепленную крепость жилищу Героя России Виктора Шевченко. Подъехав к четырехэтажному зданию, он остановил машину и, перед тем как выйти, еще раз прокрутил запись последнего разговора с Виктором.
..."Я не знаю, что со мной произошло, — говорил космонавт. — До полета я не отличался чувством юмора... Может быть, встреча со смертью так на меня подействовала..."
«Ловко я придумал с отключением системы подслушивания, — самодовольно вспомнил Марс, — получилось очень эффектно и, наверное, произвело впечатление. Тем более, что микрофоны действительно отключили. И правильно, что я не предупредил штат на первом этаже; как они сразу прибежали, недовольные, испуганные... Их искреннее недовольство только сыграло мне на руку. Думаю, мне удалось обмануть Виктора и его чертова дельфина...» (Разрешение на дельфина Марс считал своей большой ошибкой, но коль скоро дело было сделано, менять что-либо нельзя.)
«...Некоторые считают, что вы лжете, или заблуждаетесь, или плохо помните, что же на самом деле произошло...» — спрашивал космонавта Марс.
Вы тоже к ним относитесь?.. — отвечал вопросом на вопрос Виктор.
«Как бы там ни было, — продолжал размышлять Марс, — а последний допрос я провел хорошо».
Марс Волков был достаточно умен, чтобы пытаться обмануть Виктора. Однако он не хотел недооценивать возможности противника, это было бы грубой ошибкой, хотя Марс надеялся, что поединок между ним и Виктором выиграет все-таки он, а не космонавт. Слова Марса о том что он сыт по горло бесконечными разговорами и постоянной пикировкой, были вполне искренни. Гораздо выгоднее, с его точки зрения, было сказать правду или полуправду, чем ложь, которую проницательный Виктор не медленно распознал бы. У Марса в тот день был спрятан в одежде крошечный микрофон, подсоединенный к мини-магнитофону. Сегодня микрофон с магнитофоном были у него опять при себе.
"... — Труп открыл рот и...
— Нет, нет. Никакой фантастики или сцен из фильмов ужасов. Труп не оживал, не превратился в зомби. Это было что-то другое..."
Марс потянулся к магнитофону и выключил его. Что же действительно произошло там, далеко, среди звезд и бескрайних просторов Вселенной? Эта загадка не давала Волкову покоя. Он еще посидел немного в машине, глубоко задумавшись, потом вышел, захлопнул дверцу «Чайки» и пошел к входу в здание, навстречу бесконечным и утомительным процедурам, установленным им самим для того, чтобы пройти в «крепость» космонавта.
Виктор находился в обществе Татьяны, невысокой светловолосой женщины с цветущим лицом и большими серыми глазами, смотревшими прямо и открыто. Татьяна была широка в плечах и тонка в талии, а бедра у нее были как у атлета. Она, так же как и Лара, могла с полным правом считаться красивой, хотя красота обеих женщин была совершенно разная.
— Доброе утро, — сказала Татьяна, увидев входящего в зал Волкова. Она сидела у бассейна, одетая в довольно вызывающий купальник, сильно вырезанный снизу, и Марс решил позднее обязательно позаботиться о том, чтобы его подопечных снабдили более скромными купальниками. Он дружелюбно кивнул Татьяне и спросил:
— А где Одиссей?
