В бассейне над поверхностью воды показалась голова дельфина, который быстро подплыл к тому месту, где стоял Марс, и неожиданно окатил его водой с головы до ног. Татьяна при виде этой сцены прикрыла себе рот рукой и отвернулась, но Марс успел заметить, что она еле сдерживает смех. Справившись с собой через пару минут, она ответила:
— Он в душевой.
Затем встала и пошла за полотенцем. Беря полотенце из ее рук, Марс пристально вгляделся в лицо Татьяны, но на этот раз оно было серьезным.
— Какого дьявола ему делать в душе? — зло спросил Марс. — Виктор и так плавает с утра до ночи в бассейне.
— Он никогда не заходит в бассейн, не приняв душ. Раздался звонок, и Татьяна прошла через зал к прозрачной двери душевой и скрылась за ней. Марс слышал, как воду выключили, потом из душевой появилась Татьяна с Виктором на руках. Космонавт не произнес ни слова, пока его не опустили в воду. Он скользнул туда с проворством угря, и его гладкое, безволосое тело блеснуло, словно смазанное жиром. Дельфин немедленно завел свою непонятную трескотню, и Виктор отвечал ему отрывистыми звуками. Потом посмотрел на Марса:
— Вы сегодня рано.
— Доброе утро, Одиссей, — поздоровался Волков. Виктор поплескался в воде, подплыл ближе к своему мучителю.
— Вы что, в лужу упали? Я как-то не приметил, чтобы шел дождь.
— Дельфин, — краем глаза Марс видел, что Татьяна снова подавила в себе смех, — это ваш дурацкий дельфин изволил пошутить.
— О, это была вовсе не шутка! — поправил Виктор, когда дельфин прекратил щелканье, — он вас поприветствовал.
— Не говорите глупости, вы испытываете мое терпение!
— А вы постоянно испытываете мое. — Виктор улыбнулся. — И этот факт в какой-то мере делает нас равными, хотя до вас вряд ли дойдет, что я имею в виду. Вы, видимо, считаете, что находитесь в невыгодном положении. И, могу поспорить, не понимаете, почему я столько времени провожу в воде. Правильно?
Марс еще не успел открыть рот и ответить что-либо, как Виктор продолжил:
— Вам предоставляется уникальный шанс, товарищ Волков. Снимайте одежду и присоединяйтесь к нам. Испытайте сами, каково здесь.
Марс стоял в нерешительности, не зная, как ему поступить.
Виктор поинтересовался:
— Никак не решитесь? Придется вам помочь, Арбат! — позвал он дельфина, и тот, радостно выпрыгнув из бассейна и изогнувшись дугой, выпустил в лицо Марса сильную струю воды. Плюхнувшись обратно в бассейн, дельфин поднял такую волну, что вода выплеснулась из бассейна и окатила Марса с ног до головы. — Думаю, у вас сейчас нет выбора, — с явным удовольствием резюмировал Виктор.
Марс еле сдерживал ярость, но старался казаться спокойным, боясь, как бы космонавт не понял, что выиграл первый раунд. Какое-то внутреннее чувство заставило его растерянно проговорить:
— Но на мне нет плавок...
— Умнее ничего не придумали? Я без плавок, и вам они ни к чему.
Марс не нашел, что ответить, направился в душевую, разделся догола и, обвязав вокруг бедер полотенце, вернулся к бассейну.
— Давайте, давайте, Волков, — подбодрил Виктор, — добро пожаловать на остров циклопа Полифема.
С гримасой на лице Марс подошел к краю бассейна и, стараясь не смотреть на Татьяну, уже плескавшуюся где-то за спиной Виктора, развязал полотенце и прыгнул в воду. Дельфин с большим воодушевлением носился около людей, нырял и беспрерывно щелкал. Марс почувствовал себя крайне неуютно. Внезапно он сообразил, что ступил на территорию врага. Интересно, что будет делать дельфин? Пока он только нырял и издавал свои щелкающие звуки, но к Марсу близко не подплывал, резвясь на приличном расстоянии от него.
— В воде как-то легче, — сказал Виктор, когда дельфин ненадолго затих.
— Что легче?
— Живется, — ответил космонавт и, задрав голову вверх, уставился на сводчатый потолок. — Я думал, у вас появится такое же ощущение, как у меня, раз уж вы здесь. Но, видать, я вас несколько переоценил.
Виктор отвел взгляд от потолка, и Марс увидел, что глаза у космонавта темно-стального цвета и смотрят пристально и твердо.
— Надеюсь, вы ошибаетесь, — возразил Марс.
— Посмотрим.
— Мне бы хотелось вернуться к нашему последнему разговору. Помните, вы говорили о необыкновенном цвете глаз мертвого... Менелая. — Марс с трудом вспомнил имя, которое Виктор дал погибшему американскому астронавту. Менелай, еще один греческий герой, принимавший участие в великой Троянской войне, описанной Гомером. — Вы назвали тот цвет божественным. Вероятно, существуют какие-нибудь другие слова, чтобы описать этот странный цвет.
— Да? Сомневаюсь, а если даже таковые имеются, то вы-то их наверняка не поймете, эти слова. Все вы блуждаете в потемках, все без исключения. Лишь я могу осветить ваш путь.
— Пусть так, — ответил Марс, — а что вы скажете о Боге?
— Ну вот, мы снова вернулись к Богу. Вы же не хотели говорить о нем.
— Я передумал.
