Он выехал из рощи и покатил вниз по шоссе в сторону Морено.
– Что теперь делать? – спросила Рут.
– А что тут сделаешь?
– Если рассказать, решат, что мы рехнулись. И потом… ты и я… наедине…
«Мы здорово влипли», – подумал Терлоу, живо представив себе реакцию Вейли на рассказ об их ночных похождениях.
«Вы находились там с замужней женщиной, говорите? Не вызваны ли ваши видения нечистой совестью? – А если он будет возражать и настаивать: – Народ из древних сказаний? Мой дорогой Терлоу, вы в своем уме?»
Рут прильнула к нему.
– Анди, как ты думаешь, если они способны вызвать в нас ненависть, могут они заставить нас любить?
Терлоу съехал на обочину, выключил мотор, поставил машину на ручной тормоз и погасил фары.
– Сейчас их поблизости нет.
– Откуда ты знаешь?
Он уставился в темноту ночи – ни единой звезды в затянутом тучами небе… никакого странного свечения, кроме сигнальных огней за деревьями вдоль шоссе… или?..
«Могут они заставить нас любить? Черт! Придет же такое в голову! Стоп! Я не должен не нее злиться, я ее люблю… Я… должен ее любить».
– Анди? Что происходит?
– Я думаю.
– В такое правда сложно поверить. Нет ли тут иного объяснения? Ну, мотор заглох… Бывает. И фары иногда сами гаснут, верно?
– Чего ты от меня хочешь? – вспылил он. – Чтобы я сказал, что сошел с ума, что я ненормальный? Я…
Рут прижала палец к его губам.
– Я хочу заняться с тобой любовью, и чтобы это никогда не кончалось.
Он попытался ее обнять, но она его оттолкнула.
– Не так. Я должна быть уверена, что это произойдет по нашей воле, а не потому, что нами кто-то управляет.
«Да пропади она пропадом со своим прагматизмом! – подумал он и тут же спохватился: – Нет! Я люблю ее… Только как узнать наверняка? Мой ли это выбор?»
– Анди? Я могу тебя кое о чем попросить?
– О чем?
– В доме на Манчестер-авеню… где мы жили с Невом, остались мои вещи, но я боюсь идти туда одна. Можешь поехать со мной?
– Прямо сейчас?
– Ну да, не так уж и поздно. Нев, наверное, на заводе. Мой… отец сделал его помощником управляющего. Ты, кстати, в курсе, зачем он на мне женился? Чтобы войти в дело.
Терлоу накрыл ладонью ее руку.
– Ты хочешь, чтобы он узнал… о нас?
– А что тут знать?
Терлоу убрал руку и вцепился в руль.
– Да, милая. Как скажешь.
Он включил мотор и вывел машину на дорогу. Оба молчали. Слышен был лишь шум колес по мокрому асфальту. Мимо, слепя фарами, проносились другие автомобили. Терлоу поправил поляризованные очки. Настроить их было нелегко: требовалась достаточная видимость и в то же время защита от яркого света.
Наконец Рут заговорила.
– Анди, я не хочу никаких сцен. Подожди меня в машине. Я позову, если понадобится помощь.
– Ты уверена? Может, мне зайти с тобой?
– Нет. Он не посмеет ничего сделать, если ты будешь неподалеку.
Терлоу пожал плечами. Ей виднее – у нее было достаточно времени изучить характер Нева Хадсона. И все же доктора не покидало чувство незаконченности. Будто между событиями прошедших дней и странным явлением этой ночи существовала некая связь – воплощение чьего-то злого умысла.
– Зачем я вышла за него? – между тем продолжала Рут. – Сама не знаю. Одному Богу известно. Просто в какой-то момент показалось, что пора… – Она запнулась. – После сегодняшней ночи я вообще не уверена, что мы понимаем, почему совершаем те или иные поступки.
Она взглянула на Терлоу.
– Почему так происходит, милый?
«Вот он, вопрос на миллион, – подумал доктор. – Он не в том, кто эти существа. А в том… что им от нас нужно. Для чего они вмешиваются в нашу жизнь?»
Фраффин поднял глаза на возникшее над столом изображение. На режиссера смотрело широкое, стального цвета лицо технического директора Латта. Директор умел принимать резкие и жесткие решения, и хотя для того, кто обеспечивал техническую сторону их работы, это качество было незаменимым, сейчас излишняя прямолинейность очень мешала выполнению поставленной перед ним задачи. Он явно путал деликатность с осторожностью.
Режиссер молчал, давая директору время прочувствовать свое недовольство. Он поудобнее устроился в изгибах кресла, задержал взгляд на серебристой сетке пановида в противоположном конце каюты. Латт был таким же инструментом, его требовалось всего лишь правильно настроить.
Наконец Фраффин почесал подбородок и сказал:
– Я не просил тебя деликатничать с иммутантом. Ты должен был незамедлительно доставить сюда аборигенку!
– Признаю свою вину и глубоко раскаиваюсь, – пролепетал Латт. – Действовал согласно предыдущим директивам относительно иммутанта. По тому, как вы отдали его женщину другому, по тому…
– Это было забавное отступление, не более, – прервал Фраффин. – Келексел желает поближе изучить обитателя планеты, и он остановил выбор именно на ней. Ее срочно надо доставить сюда и при этом не повредить. Оговорка касается исключительно ее одной и
