Орн представил себе все то, что может случиться сегодня в этом доме, все, за чем ему надо бы наблюдать. Но нет… если он верно проанализировал ситуацию, Диана была слабым звеном. Да и время тоже поджимало. К завтрашнему дню правительство могло уже оказаться под полным контролем натийцев.
Выбор нужно было сделать сейчас.
– Приветливая туземка, моя жизнь – в твоих руках, – сказал он.
И мысленно добавил: «Надеюсь, я не пророк».
Тот, кто стремится к познанию, даже и к познанию пси, ради награды, повторяет ошибки первобытных религий. Знание, полученное из страха или в надежде обрести награду, не освобождает из сетей невежества. Так древние приучились наполнять свою жизнь заблуждениями.
У озера было тепло. Густую траву на склоне за спиной Орна усеивали фиолетовые и оранжевые цветы, а в воде отражался дальний берег, заросший темным кустарником. Меж кустов и деревьев сновали крохотные зверьки. В камышах на той стороне озера копошился грумис, время от времени покряхтывая, будто невидимый старик прочищал горло.
Диана лежала на пледе, расстеленном для пикника, закинув руки за голову и прикрыв глаза. Червонное золото волос рассыпалось вокруг ее лица веером.
– Когда все мои сестры жили дома, мы устраивали пикник почти каждый Восьмидень, – сказала она. – Конечно, если позволяла погода. На мой вкус, тут слишком часто устраивают дождь.
Орн сидел рядом с нею и глядел на озеро. Ему было очень не по себе. Паттерн казался пугающе очевидным.
«Что на Шелебе, что дома, что здесь», – думал он.
– На той стороне озера мы с девочками сколотили плот, – продолжала Диана, садясь и вгляделась вдаль. – Знаешь, кажется, его остатки еще там. Видишь? – Она подняла руку, чтобы указать на кучку бревен, и случайно задела ладонь Орна.
Их обоих словно ударило электрическим током.
Сам не понимая, как это произошло, Орн обнаружил, что сжимает Диану в объятиях, а их губы сомкнуты в долгом поцелуе. Бурлящая в нем паника поднялась почти к самой поверхности. Он отстранился.
– Я этого не планировала, – прошептала Диана.
– Я тоже, – буркнул Орн и покачал головой. – Господи! Почему иногда все так жутко сложно!
Диана моргнула.
– Лью… я тебе… не нравлюсь?
Он решил игнорировать шпионящий за ними передатчик и говорить честно.
– Нравишься? Я в тебя влюблен.
Она со вздохом прильнула к его плечу.
– Тогда в чем проблема? Ты не женат. Матушка уже проверила твое досье. – Диана лукаво улыбнулась и откинула голову, чтобы взглянуть ему в лицо. – Она у нас немножко ясновидящая.
К горлу Орна подступила кислая горечь. Паттерн был таким кристально ясным.
– Ди, – сказал он, – я убежал из дома, когда мне было семнадцать.
– Я знаю, милый. Матушка мне все про тебя рассказала.
– Ты не понимаешь. Мой отец умер до того, как я родился. Он был…
– Твоей матери, наверное, пришлось очень тяжело. Остаться одной с детьми… да еще и с младенцем на подходе.
– Они давно этого ожидали, – сказал Орн. – У отца была болезнь Броуча. Диагностировали слишком поздно. Она уже добралась до центральной нервной системы.
– Какой ужас, – выдохнула Диана. – Значит, они тебя, конечно, планировали… в смысле, планировали родить сына.
Орн вдруг почувствовал себя рыбой, вытащенной из воды. Он попытался уцепиться за мысль, которая бултыхалась где-то совсем рядом, и наконец схватил ее, но она продолжала вырываться из рук.
– Отец был членом Ассамблеи от Чаргона, – прошептал он, словно грезя наяву. В его тихом голосе звучало потрясение. – Как только я научился говорить, матушка начала готовить меня к тому, чтобы я занял его место в жизни общества.
– И ты взбунтовался против всего этого контроля и планирования, – сказала Диана.
– Это было невыносимо! Я сбежал при первой же возможности. Нынешний депутат от Чаргона – муж одной из моих сестер. Надеюсь, ему нравится!
– Мадди, – сказала Диана.
Орн вспомнил, что Стетсон рассказывал о зашифрованной коммуникации между Дианой и Мадди. От этой мысли его обдало холодом.
– Ты знакома с Мадди? – спросил он.
– Очень хорошо. Лью, что с тобой?
– Это все политика. Ты ожидаешь, что я буду играть в ту же игру по твоим правилам. Карабкаться наверх, выбиваться из сил, цепляясь когтями.
– Через двадцать четыре часа все это, возможно, уже не понадобится, – сказала она.
Внезапно Орн уловил шипение сигнала в шейном передатчике, но, кто бы их ни прослушивал, голоса он не подал.
– А что будет… через двадцать четыре часа? – спросил он.
– Выборы, дурачок. Лью, ты очень странно себя ведешь. Тебе точно не нездоровится? – Она положила ладонь ему на лоб. – Может, нам лучше…
– Минутку, – сказал Орн, снял ее руку со своего лба и задержал в своей. – Насчет нас…
Она сжала его ладонь.
Орн сглотнул.
Диана отняла руку, коснулась его щеки.
