Поттер неотрывно смотрел на небольшой экран монитора сестры-информатика. «Внимательно ли она следила за операцией? – гадал он. – Иногда они следят за каждым шагом… сообразительный они народ. Если она следила, то поняла исход. Или получила представление о нем. Неужели запись стерлась случайно? И осмелюсь ли я?..»
Медсестра повернулась и встретилась с ним взглядом.
– Доктор, мне так жаль, – извинилась она.
– Нет проблем, – сказал Поттер. – Теперь в этом эмбрионе нет ничего особенного – кроме того, что он будет жить.
– Мы останемся без отчета? – устало уточнил Свенгаард. – Все из-за мутагенов, наверное. Сложная операция.
– Да, – вздохнул Поттер. – Но без мутагенов он бы погиб.
Он посмотрел на сестру-информатика; ему показалось, что в глазах девушки мелькнуло облегчение.
– Я сделаю устный отчет, – сказал Поттер. – Для такого эмбриона этого хватит.
«Когда зародился этот заговор? – спросил он себя. – Или это только его начало?»
Этот заговор требовал куда большего. Впредь каждый понимающий человек, посмотрев на эмбрион в микроскоп, станет либо заговорщиком, либо… предателем.
– У нас все еще есть запись синтеза протеинов, – заметил Свенгаард. – Она даст картину химических реакций и их распределение по времени.
Поттер подумал об этой записи. Представляет ли она опасность? Едва ли – это простая справка о том, что использовалось в ходе операции… а не
– Да, конечно. Даст. – Поттер кивнул на главный экран. – Операция завершена. Вы можете отключить трансляцию и сопроводить родителей в приемную. Мне жаль, что мы не можем сделать больше, но это будет здоровый человек.
– Стерри? – уточнил Свенгаард.
– Еще рано делать выводы, – ответил Поттер и посмотрел на сестру-информатика, которая все еще разбиралась с носителями. – Как вы думаете, что послужило причиной неполадок?
– Что-то с памятью, – предположил Свенгаард.
– У нас носители – сплошь старого образца, – ответила сестра-информатик. – Я много-много раз просила о замене, но нас, похоже, нет в приоритетных списках.
«И, похоже, Центральный офис в самом деле отказывается признать, что вещи имеют свойство изнашиваться», – подумал Поттер, а вслух сказал:
– Ясно. Ну, теперь-то, надеюсь, нам выпишут замену.
«Неужели никто не заметил, как она нажала кнопку?» – гадал Поттер. Он попытался вспомнить, куда смотрели все в комнате, опасаясь, что за ней наблюдал агент Службы безопасности. «Если Служба безопасности все видела, то она труп, – думал Поттер. – И я тоже».
– Отчет техников о неполадке нужно приложить к делу, – произнес Свенгаард. – Думаю, вы могли бы…
– Я все сделаю, доктор, – сказала сестра.
Поттер отвернулся от монитора с чувством, что между ним и сестрой-информатиком состоялся безмолвный разговор. Главный экран потемнел – Дюранты больше не смотрели. «Может, выйти к ним? – размышлял доктор. – Если они – часть Подполья, то могут посодействовать. Нужно что-то предпринять. Эмбриону нужно безопасное место… но где оно?»
– Я тут закончу все, – сказал Свенгаард. Он проверил герметичность резервуара, показатели жизнеобеспечения, начал разбирать мезонный генератор.
«Кто-то должен пообщаться с родителями», – подумал Поттер.
– Родителей ждет разочарование, – прокомментировал Свенгаард. – Обычно они знают, зачем вызывают специалиста… и, наверное, возлагали большие надежды…
Дверь в операционную вдруг открылась, и зашел мужчина, в котором Поттер узнал агента Центральной службы безопасности, – круглолицый блондин с неприметным лицом, какое забываешь спустя пять минут после расставания. Мужчина пересек помещение и встал рядом с Поттером.
«Интересно, это мой конец?» – подумал доктор. Он заставил себя успокоиться, и насколько мог непринужденно спросил:
– Ну как родители?
– Они чисты, – бросил беспечно агент. – Никаких уверток, говорят прямым текстом… говорят много и ни о чем, но в целом нормальные.
– Никаких? Не могли они как-нибудь обмануть агентов?
Мужчина фыркнул:
– Исключено.
– Доктор Свенгаард считает, что отец слишком маскулинный, а у матери зашкаливает материнский инстинкт.
– Судя по записям, оба – плод ваших трудов, – заметил агент.
– Возможно, – признал Поттер. – Иногда приходится резать грубо, чтобы спасти эмбрион. Упускаешь мелочи.
– А сегодня вы ничего не упустили? – спросил агент. – Как я понимаю, запись стерта.
«Он что-то подозревает?» – встревожился Поттер. Он слишком многим рисковал и оттого был близок к панике. Ему стоило немалых усилий сохранять непринужденный вид.
– Все возможно. – Он пожал плечами. – Но я не думаю, что в этом случае есть какие-то отклонения. Оптимат не вышел, но такое случается. Всех оптиматами не сделать.
– Стоит ли взять вопрос на контроль? – напирал агент.
«Он пытается меня подловить», – подумал Поттер.
– Как хотите, – ответил он. – Вскоре я подготовлю устный отчет о ходе операции. Думаю, не хуже визуального. Вы можете подождать и проанализировать его, и уже после принять решение.
– Так и сделаю, – ответил агент.
Свенгаард отсоединил микроскоп от резервуара. Поттер слегка расслабился. Теперь эмбрион был защищен от случайных опасных взглядов.
