Бытовые условия на «Сант-Майкле», которые ему продемонстрировал Робин, показались ему стесненными, но по сравнению с «Горностаем» они были роскошными. На этом небольшом корабле был слабосильный двигатель, хотя Оллис больше полагался на ветер. Котел не топили, и горячая еда была для них отдаленной мечтой. Трюм был забит всякой всячиной – и все это контрабанда, до самого последнего винтика, не сомневался Урия. Повесить свои гамаки Урия, Кидд и команда из двенадцати человек могли только над грузовыми люками. Капитан оказал честь своим пассажирам – хотя если говорить об Урии, то с большой неохотой, – позволив им принимать пищу за его столом. Сначала он объявил, что кубрик команды – не место для такого джентльмена, как Кидд, но Урия решил, что от гостеприимства капитана отказались бы даже собаки. Передержанное в соли мясо, червивые бисквиты и кислый яблочный эль – слабые приманки к столу Оллиса в его тускло освещенной загруженной каюте, но Урия знал, что рацион команды был еще хуже, так что терпел и держался изо всех сил.
Неизвестно, замечал ли Кидд трудности, но вида не подавал. В его бисквитах долгоносиков было меньше, чем у Урии, и ни разу Урия не замечал, чтобы он ушибся головой о балки или люки. По их «легенде» он исполнял роль благородного человека и удостоился уважения всей команды. Они неловко кланялись ему, встречая на палубе, а в сторону Урии разве что не плевались, особенно после его карточного выигрыша.
Кидд спокойно глотал еду, а рассказ Оллиса все продолжался.
– Я уверен, дорогой господин капитан, ваш рассказ поможет моему племяннику стать лучше. Я не думаю, что он собирался грабить храмы в Аране или тащить в постель гурских принцесс, но не сомневаюсь, что после вашего рассказа он поймет: не стоит делать ни того, ни другого.
– Нет, дядя! Никогда!
– Смотри, слушай своего дядю, парень. – Оллис вгрызся в бисквит, выплюнул червя в угол, к отверстию для мочеиспускания. – Он святой, понял, парень? Смотри, слепой человек, а тебя выручает.
– Да, сэр.
Кидд протянул руку и похлопал Урию по колену.
– Капитан Оллис, несколько часов назад я почувствовал, что нас стало качать. Мы уже летим над сушей?
– Вы отгадали, мистер Флетчер. Мы в небе над Глого. Я не думал забираться так далеко на запад, но поднялся ветер, а над океаном теперь летают «архангелы».
– Ну да, «Сант-Бригит» и «Сант-Морис». Ведь Сант-Мартин – это их порт приписки.
– Так точно. А за несколько дней до нас «Сант-Майкл» вылетел из Сандвика в Аран. Я рассчитывал перелететь Сакарию в кильватере «архангелов». Над Морией в небо вышли ялики этирайнов и полетели за «Сант-Майклом», как утята за уткой. Я надеялся, что капитан нас не заметит – что ему один лишний корабль, его ждала целая флотилия такой мелочи в Сант-Мартине и в Сипии.
Урия заметил, что Оллис проговорил последнюю фразу в некотором замешательстве.
– А я слышал, что «Сант-Майклом» теперь командует Лонан Хассет.
Оллис заметно побледнел и встряхнул головой:
– Мой старшенький, Томас, тоже летал, был в команде на «Меридмарче». Погиб при посадке. К нам домой приезжал жрец Волка, прочел жене письмо, говорил – от Хассета.
Он на миг замолчал, и в каюте, казалось, стало темнее. Скрип и треск наполнили каюту, как духи мщения. Оллис сделал долгий глоток сидра из кружки и утер рукавом свой толстый нос.
– Не всякому из офицеров королевского воздушного флота я бы преподнес чашку теплой полынной настойки, но ему бы поднес. Я этого письма не видел, но моя жена говорила, что священник любезно прочитал письмо ей. Там написано, что Томми до конца оставался на посту и все стрелял в «Ла Адмирасьо». Хассет пишет, что мой мальчик герой, что те, кто выжил, обязаны этим Томми. Не знаю, насколько это правда, может, его совесть заела. Говорит, что каждый год поминает Томми на мессе в Темпестовы Иды – день Святого Свитина, в Рокстере это священный день.
Кидд протянул руку к скамье напротив и положил ее на плечо капитана.
– Не сомневаюсь, капитан Оллис, что в день сражения ваш сын знал, какой это день, и святой Свитин придал ему сил оставаться на посту. В этот день я тоже помяну его в своих молитвах.
– А мы к тому времени долетим до Арана? – тихо, почти шепотом спросил Урия.
– Сядем между первым и девятым днями темпеста, скорее, в первых числах, – кивнул Оллис, стирая слезинку с уголка глаза. – «Сант-Майкл» приземлится первого или второго. Мы летим за ним, но не очень близко, так что прибудем попозже.
– Мне кажется, что мы и так слишком приблизились к «Сант-Майклу».
– Эй, парень, ты что хочешь этим сказать?
– Он хочет сказать, что у вас из трюма прекрасно пахнет – чем-то, напоминающим ему о доме, – ободрительно улыбнулся капитану Кидд. – Он совместил это обстоятельство с тем, что вы охотно вывезли из страны слепого и его беглого племянника, и сделал вывод, что вы везете в Аран много такого, что, возможно, не имеет полного набора таможенных деклараций.
У Оллиса взгляд стал тяжелым.
– Вы слепы, но вы не глупы. А не может ли быть так, что я вывожу из Илбирии именно вас, а племянник просто сопровождает вас в путешествии?