– Легче поверить, что жена кардинала сочла привлекательным моего племянника, чем заинтересовалась слепым, согласны? – пожал плечами Кидд и постучал пальцем себя по носу. – Нос подсказывает мне, что у вас на борту приличный запас табачка из Брендании и сахара, и кофе. Никаких обид.
– Это вы верно сказали, никаких обид. – Оллис поднялся с места и запихал в рот последний кусок сушеного мяса. – Пора делать обход.
– Мы вас не задержим, капитан. Вы оказали мне большую услугу, я этого не забуду.
Оллис кивнул, прошел на палубу мимо Кидда и закрыл за собой люк. Урия с Киддом остались вдвоем.
Урия отрезал кусочек сушеного мяса от своей порции.
– Вы вправду все это унюхали в трюме? Я – только кофе.
– Да нет. Просто когда мы подходили к кораблю еще на берегу, я споткнулся об ящики. Я решил – пусть Оллис знает, что мы в курсе его контрабанды, но не подозревает, насколько полностью в курсе.
– Вы о чем? – нахмурился Урия.
– Ну-ка, опишите мне трюм.
– Забит под завязку, свободен только грузовой люк. Трюмные крысы у него горбатыми станут.
– Живописно, кадет, но не точно.
– Да, Сэр. – Урия показал Кидду язык. – Не только трюм забит, еще груз пристроен вокруг котла и парового двигателя. Мешки с кофе свалены даже в угольный бункер.
– Значит, если пространство вокруг котла расчистить…
Урия захлопал глазами. «Как он сразу не сообразил!»
– Да, воспользоваться им будет нельзя, сэр.
– В сущности, – серьезно заговорил Кидд, – этим котлом никогда не пользуются. Вспомните, ведь в этом ключ к экономике империи: в Илбирию импортируют сырье, в колонии экспортируют готовые продукты производства. Такие государства, как Аран, не способны производить сталь в таком количестве и такого качества, чтобы самим изготавливать паровые двигатели. Тем не менее ввоз даже схем такого производства считается предательством интересов государства.
Из горла Урии вырвался ехидный смешок.
– Так Оллис контрабандой ввозит целый двигатель! И этот наглец осмеливается читать лекцию о глупости – мне?
– Не думаю, что он первый, да и не ему быть последним, – Кидд поднял бровь. – Я говорю о контрабанде, разумеется.
Молодой человек проигнорировал игру слов.
– Но новый двигатель, наверное, стоит тысячи солнц. Он дороже его летающей прогнившей бочки. Как Оллис смог себе это позволить?
– Не смог, – покачал головой Кидд. – Получил за перевозку от кого-то, у кого куча денег. Ведь не секрет, что существует мнение – почему бы Арану не пойти по пути Брендании. А если в Аране построить заводы, он станет на шаг ближе к независимости.
Урия почесал голову.
– Сначала ваше Богом посланное видение, теперь это. Нам с одной проблемой бы разобраться, а теперь их стало две.
– Две? Не думаю. – Кидд загадочно улыбался. – Всякий, кто хочет, чтобы Аран стал сильным и независимым, не нуждается в возвращении Доста в Истану, ведь он захочет вернуть Аран в свою обновленную империю. Тот факт, что мы оказались здесь и сделали такое открытие, – это еще один знак от Господа, что нашей миссии не дадут провалиться.
Наталия Оганская и Марина, ее сестра, взглянули на Полину, вскрикнувшую над одним из ящиков, которые были разбросаны по комнате.
– Что там, Полина? Мышка? – спросила Наталия.
– Нет, хозяйка, – с робкой улыбкой девушка извлекла из ящика шкатулку темного дерева. – Наверное, она тут пролежала с вашей последней поездки во Взорин. Мы с тех пор не открывали этот ящик.
«Да, знакомая шкатулка, подумала Наталия, а вот откуда – сразу не вспомнишь, сейчас посмотрим». Но Марина успела подскочить раньше, выхватила у Полины из рук коробочку и отвернулась, пряча ее от Наталии.
– Какая мастерская работа, Талия. На крышке инкрустация перламутром: медведь на задних лапах играет с якорным канатом и саблей. И написано по-лескарски, смотри: «ЭльОс». Это на их языке значит «Медведь», правда?
– Медведь? – Наталия, ахнув, прикрыла себе рот правой рукой.
«Надо же, забыла, клянусь всеми святыми». Полина смотрела в пол:
– Хозяйка, это я виновата, надо было поискать по всем ящикам.
Марина широко раскрыла свои карие глаза:
– Это подарок от твоего друга, еще со времен войны. Тасота не слушала сестру.
– Ты не виновата, Полина, ведь она все же нашлась. – И вперила в сестру тяжелый взгляд, который старшая, чуть более рослая сестра не могла выдержать дольше минуты. – Ну-ка, Марина!
Плечи Марины поникли, и она протянула шкатулку Наталии. Та взяла ее и взвесила в руках. – Шкатулка вместе с содержимым представляла большую ценность, а для нее была просто бесценной.
«Я забыла о ней? Или хотела забыть?»
– Можешь быть свободной, девочка, – обратилась к служанке Марина. – Накрой нам на стол, пожалуйста, вина да сыру какого-нибудь. Всего понемногу, а то на сестре уже трещат по швам все наряды, какие я ей заготовила…
Наталия пропустила мимо ушей комментарий сестры. Опустившись на краешек кушетки, заваленной нарядами всех цветов радуги, она раскрыла шкатулку, и на нее нахлынули воспоминания.
«Этого мне никогда не забыть».