Андрей кивнул и опять улыбнулся, сдержанно, на двадцать пять процентов от сотни улыбки Егора. Сергей мельком глянул на часы ноутбука – до семи ещё три часа. Под ложечкой предательски засосало. Хотелось быть там, в вечерней пятнице «для отдыха», не здесь. Здесь выстроенная система, работает как часы, а там полная неизвестность, будоражащие кровь и вытягивающие душу открытия. После каждой встречи всё сложнее закрывать за Егором дверь, отпускать его в промозглый вечер, такого хрупкого, неуступчивого, сквозного, как ветер.
- Сергей Петрович, - голос Андрея раздражал подобно москиту, заставлял выдёргивать себя из размышлений о своём дурацком зависимом положении. – Не стоит провоцировать, советую вам, как друг. «Истерия» - не то место, ради которого стоит рисковать. Маслов держит этот клуб, и может узнать, что вы там бываете.
- Наш конфликт остался в прошлом. Маслов был более чем доволен щедрым подарком.
- А до меня дошли другие сведения. На приёме у губернатора он выпил лишнего и прилюдно заявлял, что утопит вас и вашу шарашкину контору.
Сергей усмехнулся. Маслов был типичным комедиантом, Петросян в юности. Такие же выступления и такая же степень доверия – нулевая.
А потом он подумал о Егоре, о таинственном Егоре, работающем в масловской «Истерии». О Егоре, которому он выворачивал душу, который жалел его и советовал, как поступить. Сергей не говорил подробностей, но мальчишка знал обо всех планах. Если полученные сведения нанести на нужную карту, то получится схема движения фирмы Сергея, рассчитанная на несколько лет вперёд.
Такой простой ответ, банальный, как сама чёртова жизнь. И впервые в жизни Сергей захотел воспользоваться отцовским подарком и вкатить пулю в этот высокий чистый лоб, чтобы стереть навсегда, выжечь раскалённым железом из своей жизни эту простоту.
В семь часов Егор на квартиру не пришёл. В восемь тоже его не было, в девять, в десять… Сергей погасил в комнате свет и лёг спать, не раздеваясь. Ему показалось, что он умер.
4.
Сергей никогда не позволял себе унижаться и преследовать того, кто пожелал уйти. Даше достаточно было сказать одно слово, и проблемы не стало. Хочешь заводить семью, рожать детей и воспитывать их – пожалуйста. Твоё решение – это только твоё решение. Сергей не мог иметь детей. Даша нашла того, кто смог. Последний шанс, тридцать пять – это не время для сантиментов, сожалений и романтики. Сергей уважал Дашу с самого начала и до сегодняшнего дня. Она - единственный человек, который его ни разу не разочаровал. Единственный человек, которого он любил.
Егор не заслуживал уважения и любви. Егор, сработавший как профессионал, заслуживал наказания. Тонкие запястья, ускользающие улыбки, и такие искренние стоны во время секса… Сергей не мог не вспоминать, не мог не искать ошибки, проколы. Молоденький мальчишка, сколько ему? Ну двадцать два от силы, возможно, даже меньше. Ни высшего образования, ни манер, лёгкий провинциальный выговор и тайны, тайны, тайны. Сергей был уверен, что и зовут его не Егор. А ему шло это имя и этот образ. Любой бы попался, потому что в игре не было допущено ни одной ошибки. Но Сергей себя не оправдывал, он размяк и точка. Андрей был прав, он подсел на наркоту, крепкую, смертоносную отраву, что сбывают в масловской «Истерии». И самое смешное, что было в этой комичной до уродства ситуации – Сергей хотел ещё. Несмотря ни на что в паху твердело и ныло, стоило только вспомнить о том, как легко Егор опускался на колени, как улыбался, отсасывая, смотрел снизу вверх, а потом позволял делать с собой, всё, что душе угодно.
Сергей курил в машине, глядя на вульгарную красную вывеску «Истерии» с силуэтом бас-гитары на заднем плане. Три дня назад он не знал о её существовании, не видел кривые грязные буквы, покосившуюся дверь, пьяных малолеток, ржущих около входа. Тощих, безликих – стадо, обожравшееся обещаний лучшей жизни, пропивающих своё будущее, продающих свои души за бесценок. Интересно, сколько стоит снять профессионала Егора на всю ночь? Двадцатник его не устроил, может быть, устроит на две сотни больше? Вряд ли Маслов заплатил ему так много, он никогда не отличался щедростью, даже когда топил конкурентов. На том и прокололся. Бизнес любит шикарные жесты и дорогие подарки.
Сергей вошёл в зал, громыхающий последней композицией Раммштайна. У знакомой, можно даже сказать, родной барной стойки скучала постриженная наголо девица в чёрном фирменном фартуке. Сергей видел её здесь раньше, напарница Егора. Кажется, её звали Таней.
- Виски и стакан апельсинового сока вон за тот столик, - расслабленно улыбнулся Сергей и указал девушке рукой в направлении пустого столика с продавленным диваном, свидетелем неприличных сцен, от которых вновь захотелось скрипнуть зубами и вспомнить, где лежит отцовский подарок.
- Ага, щаз принесу, - Таня кивнула и ушла на кухню, откуда доносились голоса. Сергей прислушался, а вдруг? Голоса Егора среди них не было.
