Официант ушел. Тут внимание Терри привлекла девочка лет четырех, которая сидела на руках у матери и восторженно теребила ее золотые серьги. Елена, еще будучи грудным младенцем, проявляла живой интерес к подобным мелочам. Вообще дочь росла очень наблюдательной; ей было всего несколько недель от роду, а она уже могла подолгу разглядывать лицо матери, словно открывая для себя человека, чьим заботам она себя вверяла. Когда из-за нерадивости Рики Терри пришлось вернуться в университет, Елене не исполнилось и двух месяцев.
«Умоляю, — уговаривала себя женщина, — забудь о нем. Хотя бы на этот вечер».
Подали мартини. Они с Крисом сдвинули бокалы.
— За нас, — провозгласила Тереза. — За то, чтобы это подольше не кончалось.
С первым глотком она ощутила пряный, почти лекарственный, привкус, отличающий хороший мартини. Она пригубила еще, и по телу разлилось тепло — давал знать о себе джин. С третьим глотком пьянящая жидкость потекла плавно и ненавязчиво.
Терри с интересом наблюдала, как девочка за соседним столиком касается пальчиками лица матери, изучая его черты.
— Никогда бы не подумала, что тебе не хотелось иметь детей. — Она повернулась к Крису. — Судя по тому, как ты относишься к Карло, этого не скажешь.
Похоже, Кристофер не ожидал это услышать; с тех пор как они приехали в Италию, Терри впервые упомянула его сына.
— Пока Карло не стал жить со мной, — ответил он, — я и сам не знал, гожусь ли на роль отца. И потом ведь сыну уже было тогда семь, и мне, например, ни разу не приходилось менять ему пеленки, я не знаком с этим ужасным возрастом, когда дети особенно несносны, — два годика, четыре, шесть. — На губах Криса дрожала улыбка, но глаза при этом оставались печальными. — Мне кажется благодаря этому, наши отношения отличает некоторое достоинство. По крайней мере, он будет избавлен от моих рассказов его подружке о том, как маленький Карло срыгнул мне на смокинг.
Терри не могла сдержать смеха, потом она заказала еще один мартини.
К этому времени темноволосая девочка уже спала, положив голову матери на плечо. Тереза с удивлением обнаружила, как легко, по сравнению с первым, пьется второй бокал, и пожалела, что до сих пор пила не больше одного.
— Я люблю тебя, Крис. Крепко-крепко.
— Я тоже люблю тебя, Терри, — улыбнувшись, произнес он.
Когда они заказывали горячее, Тереза попросила красного вина. Крис не спорил, лишь недолго посовещался с официантом, и вскоре на столе появилась бутылка кьянти. Вино показалось Терри терпким, почти едким.
— Замечательно, просто замечательно! — Одобрила она выбор Паже.
За соседним столиком собирались уходить. Мамаша передала девочку на руки отцу, и тот пронес ее через оживленные залы и вышел на улицу, осторожно обходя людей у входа, ожидающих свободных мест. Голова девочки мерно покачивалась у него на плече, но глаз она так и не открыла; в такие минуты весь мир для ребенка сосредоточен в знакомых запахах и тепле тех людей, которым он дорог. От этой мысли Терри стало спокойнее на душе, но тут она вспомнила, как носила на руках Елену, и ей снова взгрустнулось.
— Очаровательная малышка, — сказал Крис, проследив за ее взглядом.
Терри было приятно, что и он обратил внимание на эту девочку. Она выпила еще кьянти.
Когда Тереза допивала второй бокал, у нее возникло ощущение, что со временем и пространством происходят странные вещи.
Она практически ничего и никого не видела вокруг — одного лишь Криса. Официант снова наполнил бокалы, когда подали горячее. Макароны с кальмарами ей понравились, и Крис довольно улыбался. Происходящее напоминало меняющиеся кадры на видеопроекторе — на смену одной картине внезапно приходила другая: официант держит в руке бутылку вина, и тот же официант уже подает счет. Все казалось Терри как в немом кино, реальным был только Крис. Прошлое, от которого они бежали, почти начисто стерлось из памяти. Здесь, в Италии, ей было хорошо.
Улица дохнула в лицо неожиданно прохладным ночным воздухом. На мгновение женщина почувствовала, что Кристофер смотрит на нее чересчур пристально и задумчиво.
— Теперь пойдем потанцуем, — предложила она. — Ведь мы с тобой ни разу не танцевали.
— Но я совершенно не умею танцевать. — Крис снова повеселел.
— Тебе надо просто двигаться, и все. — Терри не могла понять, что его так развеселило. Для нее было сейчас важно потанцевать с ним вдвоем. — Ну же, Крис, идем, я покажу тебе, как это делается.