— Неплохо напомнить ему об этом, — обратилась она к художнику. — А то я уже который день не вижу ни малейшего знака внимания.
Крис отвернулся, боясь, что вот-вот расхохочется. Внезапно что-то промелькнуло у Терри перед глазами. Не успела она опомниться, как зевака-итальянец сцапал ее сумочку и пустился наутек.
— Крис… — вырвалось у нее.
— Жди здесь, — бросил тот на ходу, пускаясь в погоню.
Воришка был метрах в десяти от них, однако он явно не принял в расчет выносливость Паже.
Ноги сами понесли Терри вслед за ними.
Беглец врезался в толпу туристов, которые в испуге шарахались от него, выпучив глаза. Оглянувшись и увидев, что Крис не отстает, он прибавил ходу, припустившись по широкой панели. Паже следовал по пятам, воспользовавшись проходом в толпе, в недоумении расступившейся. Словно воплощение самого гнева, он мчался широкими пружинистыми прыжками, и было что-то зловещее в его беге. Фигуры бегущих становились все меньше.
У Терри бешено колотилось сердце.
— Крис! — выкрикнула она вслед. — Не надо!
Но он уже не слышал ее. Итальянец еще раз оглянулся на ходу — лицо его было искажено страхом. Тут он вильнул в сторону, туда, где раскинулись канапе уличного ресторанчика, и кинулся между столиками, опрокидывая посуду. Кристофер едва устоял на ногах.
Тереза побежала быстрее.
Миновав последний столик, воришка скользнул в узкий проулок между зданиями. Терри догадалась, что он надеялся оторваться от преследования в лабиринте венецианских улочек. В душе она и сама надеялась на это.
Следом за ним в том же проулке исчез Крис.
Терри не останавливалась, позади остались широкая панель тротуара, ресторанные столики под зонтиками, какая-то женщина, которая упала, опрокинув на себя еду. У Терезы в ушах стояли пронзительные крики, чей-то плач, звон разбитых тарелок.
Очутившись в проулке, она заметила метрах в двадцати от себя фигуру Криса, но он тут же свернул направо в проход. Тяжело дыша, Терри снова пустилась бежать. У нее кололо в боку, гудела голова и было чувство тошноты, преследовавшее прошедшим утром.
Она повернула за угол и на мгновение оторопела: такой Венеции ей еще не приходилось видеть. Переулок напоминал, скорее, щель, куда едва пробивался солнечный свет. Это был узенький проход между каменными зданиями и черным как смоль каналом, от которого в воздухе висел затхлый запах стоялой воды. Стены покрывала плесень, из окон свешивалось белье. Здесь, в этом мирке, было так неуютно и промозгло, что Терри почувствовала себя загнанной в западню.
Возле дома с заколоченными наглухо окнами и окованным железом парадным стояли двое.
Крис держал воришку за горло, стараясь прижать его голову к двери.
Терри бросилась к ним.
—
Кристофер словно не слышал. На лбу его блестели капли пота, казалось, он насилу мог дышать. Итальянец взирал на него с отчаянной злобой и страхом. На руке у вора по-прежнему болталась украденная сумочка.
Крис смотрел на беднягу так, точно перед ним было не человеческое существо, а дикое животное.
— Судя по одышке, — произнес он, — этот тип много курит. Иначе бы мне не догнать его.
Он как будто обсуждал охотничий трофей. Терри почти физически ощущала, в каком напряжении пребывают оба мужчины: богатый американец, распираемый гневом, истинная причина которого была ясна одной только Терри, и уличный воришка, должно быть, искренне презирающий своего преследователя. Курчавые волосы этого юнца напомнили ей о Рики.
И тут малый плюнул Крису в лицо.
Тот и глазом не моргнул, лишь слегка наклонил голову, как будто желая по физиономии мерзавца прочесть, насколько тот понял его слова.
— Отпусти его, — тихо сказала Терри. — Прошу тебя.
Крис только крепче сжал пальцы на горле незнакомца.
— Проверь сумочку, — приказал он. — Посмотри, все ли на месте.
Она взяла сумочку, и в этот момент Паже схватил бедолагу за ворот, который сдавил ему горло. Кадык у парня заходил ходуном. Тереза заметила, что отек на руке Криса еще не прошел.
— Все на месте, — поспешно произнесла она, даже не потрудившись заглянуть в сумочку.
Крис рванул итальянца за шиворот, а потом, точно непослушную партнершу в танце, протащил несколько метров и перегнул над перилами канала — ноги у того подогнулись, и он по пояс завис над водой. С искаженным от дикого страха лицом бедняга попытался сопротивляться.
— Если я сейчас отпущу тебя, — почти прошептал Крис, — думаешь, ты сможешь удержать равновесие?
Какие-то незнакомые интонации в его голосе заставили Терри содрогнуться. Затем итальянец дернул плечами, выражая непонимание.
— А жаль, — продолжал Паже. — Потому что, похоже, мы так этого и не узнаем. — С этими словами он легонько столкнул парня в воду.
Послышался всплеск, и Крис впервые за все это время посмотрел на Терезу.
Ее взгляд был устремлен мимо него, вниз, где барахтался незадачливый воришка, отчаянно колотивший по воде руками.
— Ну как, плывет? — спросил Кристофер.
— Да.
— Наконец-то свершилось правосудие. — Злость его прошла, и голос звучал устало. — Это лучше, чем обращаться в полицию или, как в данном случае, в «Америкен экспресс».