Потом мулат получил массу наставлений от многих матросов, и можно было смело сказать, что он ничего уже не соображал, кто и что кому должен говорить. Но главное он запомнил. Передать пакет, желательно, губернатору.
Часа за два до заката Онорато был одет в алый кафтан, белую кружевную сорочку с галстуком, светло-зелёные узкие штаны до колен, белые чулки и башмаки с серебряной пряжкой. Голову венчала шляпа из алого бархата с малыми полями и большим пером из оперения огромного попугая.
За одно это мулат готов был на всё. Казалось, что большего счастья в жизни он и придумать не смог бы. Улыбка не сходила с его губ и весь он сиял, как начищенный ботфорт.
Оружия к костюму не дали, да он и не стремился к этому. Понимал, что послу державы не положено являться к представителю великой Испании при оружии.
С весёлыми напутствиями и шутками, мулат уселся в ялик и погрёб к берегу. Матросы долго провожали его не только глазами, но и подбадривали возгласами.
— У него есть шанс вернуться? — спросил Том Солта.
— Шанс всегда есть, Том. Но в данной обстановке я в этом не уверен.
— Значит, мы должны всё же использовать свою угрозу?
— Непременно! Это наш долг. А в случае гибели мулата мы будем обстреливать город, пока не выбьем из него десять тысяч и провиант в придачу.
— А форт? Он ведь не станет молчать!
— Ночью он нас не достанет. А после взрыва мы обстреляем город. К утру покинем гавань и вернёмся после захода и снова примемся бомбардировать город. К тому же в послании есть пункт о захвате в заложники двух судов, стоящих в гавани. Мы все их видели. Вечером под покровом ночной темноты, наши призовые команды на двух шлюпках захватят эти суда и будут удерживать до получения компенсации. То есть почти до утра, когда мы их подпалим перед уходом в море.
— Уже это даёт нам немного в общую копилку. — Том вперил глаза в суда, стоящие в двух кабельтовых от «Миньона».
К назначенному сроку никаких вестей из города не последовало. Команда Хоуна разместилась в малой шлюпке и в темноте исчезла, растворившись среди лодок и малых судов, стоящих в бухте.
— Приготовиться к обстрелу! — Солт был собран и сосредоточен.
Канониры без спешки наводили пушки на город, стараясь взять на прицел богатый район. Три пушки грохнули, гром выстрелов прокатился по бухте. А призовые команды уже спешили к своим жертвам, сильно гребя по тёмной воде.
Суда захватили без особых осложнений. Лишь два матроса оказались ранены, и за это всё ценное было арестовано. В городе поднялась паника. От форта полыхнуло, загрохотали выстрелы, ядра беспорядочно падали в бухту, потом, видимо поняв, что это бесполезное занятие, огонь прекратили.
«Миньон» подтянулся ближе к выходу в море. И в ожидании подрывной команды готовился палить другим бортом.
После полуночи в районе форта полыхнуло, прокатился грохот взрыва, и всё погрузилось в кромешную тишину и темноту.
— Через полчаса сигналить нашим, — распорядился Солт. — Обстрел продолжать, после каждого залпа менять позицию.
На «Миньон» прибывали шлюпки с добычей. Её было не много, но оказалось вполне достаточно для начала.
Только за каких-то полчаса до рассвета к борту подошла шлюпка с людьми Хоуна. Они были целы, усталые, но довольные. Хоун только пожаловался:
— Капитан, пороха оказалось маловато! Башня лишь получила небольшую пробоину, но даже но покачнулась!
— Я и не надеялся на разрушение, Хоун. Мы показали, что можем многое, и в этом преуспели. Вон, два судна захватили. Триста песо у нас в руках и на пятьсот товаров. Они и нам в колонии пригодятся.
— Мы не уходим, Солт? — спросил Хоун.
— Уходим, но только до вечера. В сумерках начнём входить в гавань.
— Это мне нравится, Солт! То-то я смотрю, паруса расправляют. Выпить бы, не откажешь людям?
— Косой уже приготовит вам рому. Выпейте и поспите.
Целый день «Миньон» крейсировал поблизости. Ни одно судно не попытались остановить, хотя два были замочены на горизонте.
В быстрых густых сумерках «Миньон» вошёл в гавань. Занимать позицию для обстрела начали уже в полной темноте. Два судна, захваченные ещё вчера, догорели и гавань тонула в напряжённой темноте.
Солт вызвал одного из двух захваченных с судов заложников. Тот предстал, со страхом ожидая приговора. Джозеф заявил помощнику капитана:
— Довезёшь в город пакет с нашими требованиями. И передашь, что в случае согласия на них, пусть просигналятфонарями.
Испанец с недоверием и радостью одновременно, уселся в свою же шлюпкуи торопливо погрёб к берегу.
Никакого сигнала с берега не поступило. Ближе к полночи, залп прогрохотал над бухтой и три разрыва в городе всколыхнули горожан. Зажглись огни.
— Всполошились! — воскликнул Солт без особой радости. Он был несколько озадачен отказом властей выполнить требование пиратов.
— И что теперь? — спросил Том, понимая, каково Солту.
— Развернёмся, сделаем ещё один залп и уйдём в море. Завтра повторим.
— Вдруг и завтра ничего не выйдет?
— Уйдём в другое место. Их на побережье много. Не все такие богатые, как этот город, но мы не станем на это сетовать, Том.
