— Лучше я тебе этого не скажу. Человек этот не хочет тебе плохого, вот и поведал мне. Думал, наверное, что я передам тебе.
— Человек-то хоть надёжный, Хави?
— Вполне, Хуанито. Так что поостерегись этого Ромуло. Самый противный из вас! Только меня не впутывая в эти дела, обещаешь? — И Хавита заговорщически посмотрела чёрными глазами на своего любовника, что, правда, Хуан и не заметил в темноте.
Ариас, услышав от друга всю эту историю, тут предложил тайно прикончить Ромуло.
— Или он тебя прикончит, или выдаст хозяину. Потом разбирайся кто прав, а кто виноват, Хуанито. Могу попытаться это сделать, друг.
— И не думай, Ар. Без тебя можно управиться. Только подумать надо, как с этим справиться. Не хотелось бы разных обвинений.
— Прежде всего, тебе следует поспешить, Хуанито. С этим Ромуло шутки плохи. Но откуда он смог узнать про тебя? Кто-то всё же или подглядел, или проговорился. Что будем делать, друг?
— Погоди, Ар! Так просто ничего нельзя сделать. Думать, думать надо!
— У тебя нет времени для этого, Хуан! Думаешь, Ромуло будет тебя дожидаться? Он сам поспешит с доносом на тебя. А хозяин сумеет развязать языки любому из своих рабов. У него для этого имеется Амбросио. А он своё дело ох как хорошо знает!
— Да, ты прав. Ладно, я подумаю, что можно сделать. А ты будь готов, может и в бега придётся пускаться. Держи мулов наготове, с сёдлами и оружием.
У себя в хижине Хуан лёг на топчан. Он по-прежнему спал один, и теперь свободно предался раздумьям. Единственно, что смог придумать — это затеять ссору с Ромуло, и убить его, как и Луиса. Другого на ум не приходило.
Он встал с противной дрожью во всём теле. Ещё не оформившийся план смущал юношу. Проверил оружие, особенно пистолет, нацепил шпагу, проверил, как двигается кинжал в ножнах. Потная ладонь противно липла. Однако он пересиливал себя.
Прошёл осторожно в конюшню, толкнул Ариаса.
— Ар, — тихо проговорил Хуан. — Я пошёл, а ты тихонько оседлай мулов. Я долго не задержусь. Не спи.
— Куда уж там, Хуан, — едва слышно прошептал мулат.
Хуан шёл, ещё не зная, что будет делать. Волнение и страх гнали его в ночь, к хижинам, где располагались надсмотрщики.
Из одной из хижин, где жили негритянки, две тени скользнули из дверей. Хуан не успел заметить их, как знакомый пьяный голос Ромуло проговорил:
— Гляди, Челато, наш сосунок на охоту вышел! Мы домой, а он на поиски, ха!
— Да пусть идёт себе, Ромуло! Молодой ещё, не пресытился.
— Нет, погоди, брат! Я должен с ним поговорить! — Пьяный голос дребезжал от возбуждения. Хуан хотел пройти мимо, но Ромуло грубо схватил юношу за ворот, рывком развернул и сунул кулаком в лицо.
Хуан ощутил вкус крови во рту. Ярость залила его голову. Он с трудом устоял на ногах. Ромуло продолжал держать его за ворот. Рванулся, но тот держал крепко. А голос Челато сказал мирно, буднично:
— Отпусти ты парня, дурак пьяный! Чего привязался? Иди, Дон, иди! — Челато толкнул Хуана, но тот ещё не полностью очухался, когда второй удар в скулу слегка затуманил голову на миг.
— Брось, скот! Отпусти! Челато, помоги мне!
Третий удар оказался пустым. Челато успел толкнуть друга, но зато Хуан успел выхватить кинжал, оторвать ворот от цепких пальцев Ромуло.
— Захотел присоединиться к своему дружку, подонок? — хрипло, чуть ли не с визгом прокричал Хуан. — Отойди!
Отчаянная решимость заполнила Хуана всего. А Ромуло, покачнувшись, навалился на Челато, отшатнулся от него и опять замахнулся на Хуана.
Юноша опередил того, ударив в пах носком сапога. Ромуло охнул, хотел выругаться, согнувшись слегка, и Хуан, охваченный яростью, ударил кинжалом в потную толстую шею Ромуло.
Ярость мгновенно улетучилась, как только юноша понял, что произошло. У Ромуло кровь бежала из раны, он стоял, покачиваясь, пьяно зажимая рану рукой, другой шаря вокруг, ища горло врага.
— Допрыгались, идиоты! — Челато почти трезвым голосом проговорил в лицо Хуану. — Теперь тебе, парень, несдобровать! Хозяин предупреждал!
— Да что ж мне делать прикажешь, Челато? Я его не трогал! Ты свидетель!
— Лучше беги подальше отсюда, пока я не доложил хозяину. Негры тебя не защитят. Их просто никто не станет слушать. Беги, по-хорошему тебе советую, Дон. Не теряй времени. Эй, дружище? — Это он к Ромуло. — Ты хоть сможешь идти? Надо кровь остановить. Течёт. Видишь, как получилось. А я предупреждал, чтобы не трогал мальца. Пошли к бабам, пока не поздно.
Хуан удалялся к хижине. Он быстро собрал все вещи, прошёл к конюшне. У ворот маячила фигура Ариаса.
— Мулы готовы, Ар? — зловещим шёпотом спросил Хуан.
— Бежим? Ты его пришил?
— Веди же мулов, Ар! Пока никто не узнал и не поднял шум!
Конюхи проснулись, узнали, что это Ариас поднял шум, не вышли, а беглецы вскочили в сёдла и с места погнали животных к дороге в Понсе.
Было ближе к полуночи, когда путники сошли с мулов у домика сеньоры Корнелии. Её голос прозвучал неожиданно спокойно, уверенно:
— Это ты Хуан? Что стряслось? Я ожидала тебя. Поставь животных во дворе и тихо ложитесь. Не разбудите мою Изумрудинку. Завтра поговорим.
