— Бабушка не говорила, и Кумбо молчит, ничего не хочет об этом говорить. Только я подслушала, как они вспоминали ещё одного негра, о котором Кумбо отзывался с большим почтением, и при этом что-то говорил про меня. Да я плохо разбирала его слова.
— Тут не кроется какая-то тайна, Мира?
— Наверное, Хуан. Я тоже так думаю. Да попробуй у них узнать? Молчат!
— Это их тайна и пусть с ними и остаётся. А мы действительно скоро собираемся посетить этого негра, Мира. Пойдёшь с нами?
— Конечно, Хуан! Хотелось бы. Да бабушка…
— Я попробую её уговорить, Мира. Не думаю, что она оставит тебя одну в хижине. Приготовь твоему негру подарок. Он любит подарки?
— А что я ему могу подарить, Хуан? У меня ничего нет. И я не знаю, что бы это могло быть.
— Завтра я подумаю об этом. А пока иди спать. Мы уже пришли.
Утром донья Корнелия послала внучку сбегать к обещанному человеку. К полудню пришёл низенький метис с широкими плечами, короткими руками и с длинными чёрными волосами, стянутыми вышитой лентой.
Он угрюмо посмотрел на Хуана, кивнул ему и сказал тихим грубым голосом:
— Сеньора звала.
Мира крикнула бабушке:
— Бабушка, пришел Пабло Коротышка! Иди сюда!
Донья Корнелия вошла, кивнула метису, потом повернулась к Хуану:
— Вот тот человек, которого я тебе обещала в помощники. Пабло, будешь помогать дону Хуану в его важном деле. Оно касается прежде всего меня, и ты должен отнестись к нему очень ответственно. И — она помедлила, но закончила тихо: — с оружием. Ты знаешь с каким.
— Слушаю, сеньора, — ответил метис так же тихо. — Дон Хуан, приказывайте, я готов.
Хуан мотнул головой, выпроваживая Миру на улицу.
— Ты должен передать записку одному сеньору в усадьбе. Мы к ней поедем ближе к вечеру. Ничего не говори, ни о чём не спрашивай. Просто передай листки и возвращайся. Потом я скажу, что делать. А сейчас мы с тобой отправимся к морю. У нас там ещё одно дело.
Хуан оседлал мула, они уместились вдвоём и поехали скорым шагом. Весь путь до посёлка не разговаривали.
— Побудь с мулом, Пабло. Я посмотрю, что стоит в гавани.
Хуан прошёлся по берегу, заваленному строительными материалами и снующими рабами. Порт строился, но никто не спешил с этим. В гавани покачивались несколько больших баркасов и дюжина лодок.
Хуан присмотрелся к одному метису лет сорока. Спросил, угостив табаком:
— Здесь можно купить хороший баркас, приятель?
Метис с интересом посмотрел на странного белого, но ответил, выпустив изо рта струю дыма:
— Были б деньги, сеньор. А купить всё можно. Вот я, например, стою три реала в день, ха!
Хуан понял намёк, сунул метису реал в руку, проговорив весело:
— На целый день ты мне не нужен, а за реал подыщи мне крепкий баркас с парусом, тонн на десять. Как вон тот, что левей, — указал Хуан на судёнышко саженях в ста от берега.
— Вам когда, сеньор?
— Если обещаешь послезавтра всё устроить, то получишь золотой дублон. Только крепкий баркас и обязательно с парусом.
— Дадите задаток хотя бы в три реала и можете быть уверены, что послезавтра сможете внести деньги, сеньор. Приготовьте двадцать золотых монет, сеньор. И про меня не забудьте, ха!
— И ещё одно условие, приятель. Как, кстати, тебя зовут?
— Меня? Ампаро, сеньор. Я постоянно здесь околачиваюсь, может что перепадёт, работёнка какая появится для меня на десяток мараведи. А что за условие вы хотите мне предложить, сеньор?
— Ты должен молчать о нашей сделке, Ампаро. Это возможно?
— Почему нет, сеньор. Лишний реал и я — могила, сеньор. Даже не спрошу, как вас величать. Это не моё дело, сеньор.
— А ты, Ампаро, вымогатель, как я посмотрю! — Хуан незлобиво улыбнулся.
— Жить ведь надо как-то, сеньор, простите!
— Итак, послезавтра я появлюсь и сделку оформим, Ампаро. И своё ты получишь сполна.
Хуан хлопнул метиса по плечу, выложил реал на заскорузлую рабочую руку, подмигнул весело и поспешил к Пабло Коротышке.
Перед закатом они добрались до хижины доньи Корнелии.
Днём Хуан выехал с Пабло в усадьбу дона Рожерио.
Не доезжая четверти мили до дома, Хуан ещё раз проверил готовность метиса выполнить задание.
— Я буду ждать тебя в этом месте за теми кустами, — указал Хуан на место шагах в ста от дороги. — Постарайся долго не задерживаться. Тебя не должны задержать надолго, Пабло.
Метис вернулся через полтора часа, слез с мула, пустил его попастись, ослабил подпругу и подошёл к Хуану. Тот вопросительно смотрел на приземистую корявую фигуру этого человека.
— Всё сделал, сеньор, — безразличным тоном сказал метиc.
— Тебя спрашивали о чём-нибудь?
— Спрашивали, сеньор. Да я ничего не знаю, как учили.
— Услышал что-нибудь интересное для нас?
Пабло пожал плечами и ничего не ответил.
— Ладно, отдохни малость, и поедем назад. Нужно ещё в одно место сегодня смотаться. Ты поедешь с нами.
Метис с вопросом в глазах смотрел на Хуана, спросить не осмелился, а Хуану не хотелось лишний раз распространяться с почти чужим человеком.
Донья Корнелия отказалась от мула, гневно глянув на Хуана. Потом проговорила более мирно:
— Пусть Пабло с Мирой садятся. Я и пешком дойду. Полезно.
