К рассвету баркас добрался до конца бухты и, уловив усилившийся ветерок, пошёл резвей. Миновал линию прибоя без осложнений, но в море встретил встречный ветер от северо-востока.
— Подтяни правый шкот, Кристо! Уходи от берега! Придётся идти длинными галсами! И пойди приготовь что-нибудь поесть. И дай воды попить!
— Сеньор, а вы разбираетесь в морском деле, — заметил метис, давая Хуану кружку с водой, — Куда идём, сеньор?
— Пока на восток. Надеюсь, что дня через два я смогу двигаться. Это важно. Но сначала необходимо побывать в одной усадьбе. Это мили три восточнее Понсе.
— Тогда это где-то недалеко от селения Кампо-Секо, сеньор. Я знаю приметы берега и смогу вас туда доставить.
— Отлично, Кристо! Теперь бы поесть. Что там ты можешь предложить?
— Только маис да немного бананов, сеньор. Я не знал, что вы захотите выйти в море. Ничего, до селения дойдём, там дешевле можно закупить.
— Обещаешь, что с голоду не помрём? — Хуан попытался улыбнуться.
— При таком ветре можно до темноты дойти до Кампо-Секо, сеньор. Только мыс обойти — и мы на месте. Правда следует далеко уйти к востоку.
Хуан не стал больше разговаривать. Он только посмотрел на метиса, кивнул на труп и раненого Ампаро, мол пора и отделаться от них.
Кристобаль вздохнул, взялся тащить тяжёлое тело бандита. Вскоре всплеск показал, что труп ушёл на глубину. С Ампаро было труднее. Он упирался, вопил, но силы его иссякли быстро. Он потерял сознание и ушёл под воду без страданий и воплей.
— Что с тем, что в лодке? — спросил Хуан. — Посмотри и выбрось за борт.
После полудня Кристобаль с трудом перетянул рей, Хуан сумел работать на румпеле, баркас неохотно развернулся на север, едва улавливая парусом ветер.
Шли крутым бейдевиндом, и Кристобалю приходилось постоянно следить за парусом, который временами заполаскивал, теряя ветер. Кампо-Секо показался за пару часов до заката.
— Сеньор, Кампо-Секо! — указал метис на виднеющееся селение вдали, раскинувшееся на ближнем пригорке шагах в двухстах от берега.
— Сумеешь войти в бухту? Я тебе помочь ничем не могу, Кристо, — и Хуан с грубыми ругательствами отвернулся.
— Сеньор, я вижу, что вы ругаетесь, но никак не пойму ни слова! Вроде и португальские ругательства немного слышал, но таких — никогда!
— Это я у немцев научился, — соврал Хуан, полагая, что уж о немцах этот человек должен слышать.
Но метис ничего не знал и про немцев. А Хуану не хотелось пускаться в бесполезные разъяснения. Его уже одолевал жар. Кристобаль постоянно подносил ему воды, тот жадно пил, но ничего не помогало.
— Придём в селение, сеньор, я постараюсь найти вам знахаря или знахарку. А то ещё сгорите, не дай Бог, сеньор!
— Хорошо бы, — с трудом отозвался Хуан. — Возьми немного денег, ка всякий случай и для закупки еды. А то вдруг не смогу дальше быть в сознании. Уж слишком меня прихватило. Проклятый бандит! Как он зацепил меня?
Поздним вечером Кристобаль на лодке притащил старую знахарку, заставив её взять с собой всё необходимое для лечения. При свете фонаря бабка долго осматривала рану, что-то шептала, обтирала чистой тряпочкой, смачивала чем-то, потом сильно прижала эту тряпочку к ране. Хуан вскрикнул, пот оросил всё его тело, в голове завертелось.
Хуан очнулся с ощущением усталости, слабости, но жар немного спал. Знахарка сидела рядом, цедила ром из кружки и тихо переговаривалась с Кристобалем.
Хуан прислушался, но не смог уловить слов. Речь их была явно чужая, непонятная и он удивился этому.
Он тихо лежал на одеяле, прислушивался к боли в ране. Голова помаленьку прояснялась. Вскоре можно было чётко всё ощущать, видеть, хотя всё тонуло в темноте ночи. Лишь два фонаря освещали небольшое пространство вокруг.
— Болтуны, дали б попить! — тихо молвил Хуан.
Знахарка повернула голову, отпила глоток рома и не очень внятно проговорила заплетающимся голосом:
— Гляди, заговорил! Не думала я, что он такой крепкий. По виду не скажешь. Что, голубчик? Очухался немного? Погоди, завтра ты и вовсе здоров будешь. Дай сеньору воды, — и она повернулась к метису.
— Как дела, сеньор? — спросил Кристобаль, поднимая голову Хуану.
— Вроде лучше. Она на всю ночь здесь останется?
— Говорит, что так лучше, сеньор. Я обещал ей хорошо заплатить. Вы согласны со мной, сеньор?
Хуан жадно пил, отдышался, заметив устало:
— Лишь бы я побыстрее выздоровел, Кристо. Сколько ты ей обещал?
— Простите, сеньор, но целый реал! Это очень хорошая плата, сеньор!
— Как хочешь, Кристо. Но скажи ей, что плачу в три раза больше, но через два дня я должен суметь усидеть в седле.
— Сеньор, могли бы и сами сказать, — удивился Кристобаль.
— Скажи ты, Кристо. Дай воды!
Два дня знахарка не отходила от Хуана. Он сильно поздоровел, но ехать в горы старая метиска не советовала.
— Молодой ещё, зелёный, сеньор! Худо будет одному в лесу, в горах. Хоть ещё дня три полежи.
— Чёртова старуха, конечно, права, но я теряю много времени. Кристо, ты у меня должен выполнить одно важное дело. На нём можно хорошо заработать.
— Вы знаете, сеньор, я готов. Только скажите и я тотчас отправлюсь.
