— Мира, мы, наверное, поедем в столицу. Хотела бы жить в большом городе?
— Не знаю, Хуанито! Я никогда там не была. С тобой, Хуанито?
— Как получится, Мира, — серьёзно ответил Хуан. — Ты мне не сестра и будет не очень удобно так поступать.
Мира удивлённо посмотрела на молодого человека. В глазах застыл вопрос, который она не посмела задать. А после молчания вдруг спросила с некоторой грустью в голосе:
— А у меня скоро день рождения, а бабушки нет. Хоть ты приехал! Ты мне его устроишь, Хуанито? — она взглянула на него просительно, с надеждой, и в то же время с опаской. Понимала, что у неё глубокий траур и особенно рассчитывать на праздник не приходится.
Хуан вздохнул, спросил неуверенно:
— Ты так этого хочешь?
Она не ответила, но и так было ясно, что это заветное её желание, тем более что он ей это обещал ещё раньше.
— Посмотрим, Эсмеральда, — строго проговорил Хуан. — У тебя траур, а день рождения уже скоро, — он хотел показать, что забыл точный день, провоцируя на пояснение. Так оно и вышло. Она тут же чуть не прокричала:
— До дня святого Матвея осталось меньше недели! — Она что-то прошептала про себя и добавила: — Всего шесть дней, Хуанито!
Хуан улыбнулся. Ему было интересно наблюдать Эсмеральду в её попытках получить от жизни хоть малую толику счастья.
— Не уверен, Мира, что это нам удастся. Время слишком сложное, и даже опасное. И ты должна это понимать и учитывать.
— Но ты же обещал мне подарок, Хуанито! — Мира надула губы, что ещё сильнее рассмешило Хуана.
— Вот это я выполню, Мира. Даже уже выполнил, но повременим.
— Ты уже приготовил подарок? Покажи, Хуанито!
— Ты подождёшь до дня рождения. Единственное, что могу предложить, — с весёлыми искорками в глазах, ответил Хуан, — это надень вот этот скромный браслетик, — Хуан стал надевать на худую руку девочки серебряный браслет с камушками.
— Какой красивый! Только он велик мне, Хуанито! Он спадёт с меня! Дай я поцелую тебя! Ты просто прелесть!
— Поноси пока так, потом мы его сделаем. Мастер это устроит за три минуты. А он тебе подходит!
Пахо привёл смирного мула. С виноватым видом проговорил:
— Женского седла не нашёл, сеньор. Но сеньорита ещё ведь и не женщина.
— Сойдёт, — ответил Хуан. — Пахо, мы тотчас едем. Всё необходимое найдём потом. Мира, дай я тебе помогу.
Мира с лёгким страхом сидела в седле. Хуан поучал, как вести себя, как управлять мулом. Они неторопливо тронулись в путь, попрощавшись с тёткой, и одарив её монетами.
— Куда мы едем, Хуанито? — спросила Мира, немного освоившись с седлом и качанием мула.
— Сначала к Кумбо. У меня подозрение, что там может произойти что-то…
Ещё издали, перейдя ручей, Хуан заметил непорядок. А потом все увидели разваленную хижину, разбросанные обломки и вещи. Полудикие куры и козы с испугом бросились наутёк. Вонь говорила о том, что тут разлагается чей-то труп. И тут же Пахо, ехавший впереди, обернулся, молвив с тревогой:
— Собака, сеньор. Обглоданная. Лучше сеньорите дальше не ехать.
Хуан жестам остановил Миру, помог ей спрыгнуть на землю.
— Побудь здесь. Поласкай животное. Оно должно тебя полюбить, Мира.
Хуан с Пахо обошли двор. В разрушенной хижине увидели изуродованные останки Кумбо. Узнать его было невозможно, но другого здесь быть не могло
— Чёрт! Они и сюда добрались! Неужели забрали клад? Проклятье! Старуха ничего не выдала, а как же негр?
— Сеньор, тут делать нечего, — проговорил в растерянности Пахо. — Пошли посмотрим, тут дышать невозможно!
— Да, пошли! Господи, и похоронить трудно! Можно сказать и нечего.
Они поспешили уйти, оставив труп среди обломков и пыли в роях мух.
Хуан поспешно схватил Миру за руку, потащил кружным путём к кладу. Испуганная Мира ничего не осмеливалась спросить, понимая, что тут случилось нечто ужасное.
Лишь отойдя подальше, Хуан сказал, наклонившись к девочке:
— Крепись, Эсмеральда! Произошло ещё одно несчастье.
— Кумбо? — воскликнула Мира, расширив глаза в ужасе.
— Да! Его убили, как и твою бабулю. Мне очень жаль!
Мира присела на пень, словно ноги её вдруг ослабли. Она была бледной, перепуганной, просто уничтоженной.
— Что ж теперь будет, Хуанито?
— Об этом можно только предполагать, Мира. Ещё следует много подумать, как с тобой быть, как поступить и куда определить. Здесь тебе никак нельзя оставаться. За тобой устроили настоящую охоту!
— Почему же так, Хуан? — в ужасе вскрикнула Мира. — Чем я провинилась перед Господом? За что так со мной, Боже?
Хуан присел рядом, обнял её вздрагивающие плечики, прижал к себе.
— Я боюсь, Хуанито! Мне так страшно!
— Понимаю, Мира! Но мы не должны тут оставаться надолго. Опасно, Мира! Вставай, милая моя. Нам необходимо посмотреть на твой клад: цел ли он?
— Что это за клад, Хуан? — вскинула она большие встревоженные глаза. — Откуда он взялся? Бабушка всегда была бедной, а тут такие деньги?
Три странных всадника, один из которых была девочка, торопливо погоняли уставших мулов.
