Ивась задумался, а потом спросил приятеля:
— Выходит, матрос постоянно должен быть нищим и свою семью на такую жизнь обречь?
— Выходит, что так, Джон. Месяцы в море, на грани гибели, мечтаешь о береге! И, дорвавшись до него, уже ни о чём не вспоминаешь. Вот так, парень.
— Как же живут ваши семьи, Том?
— Нищенствуют. Как же ещё. Правда, мой старый приятель, ушёл на капере и вернулся с тремя сотнями фунтов. Теперь живёт припеваючи. Даже со мной едва говорил в последнюю нашу встречу.
— А где твой дом, Том?
— Тут недалеко, Джон. Всего пятьдесят миль на восток. В Плимуте. Это у нас большой порт. Там много кораблей грузится и готовится в плавание. И работу можно найти, если протекция имеется.
— Так чего ж ты бродишь по свету?
— Тянет, Джон. Больше месяца на берегу не выдерживаю. Опять нанимаюсь на судно, и всё начинается сначала.
— Это, — Ивась кивнул в сторону порта и города, — что за город?
— Этот? Фалмут. Так, небольшой городишко. Но тут живёт владелец судна.
— Так ты собираешься проведать родных, семью?
— А как же! Обязательно! Вот расчёт получу и тотчас отправлюсь. Через день-два. Охота сынишку поглядеть. Полгода не видел. Подрос, наверное.
Ивасю стало скучно после слов Тома. Он сошёлся с этим покладистым спокойным матросом. Он почти никогда не лез в драки, хотя мог драться отменно. Сам видел неделю назад.
Вечером на судно вернулся капитан. Он рассчитал тех, кто этого пожелал. Остальные, а их было совсем немного, получили свои деньги и отпуск погулять в порту или навестить родных.
— Ну что получил, Джон? — спросил Том, улыбаясь.
— Да вот получили по два каких-то гроша. Что это такое, Том? — И Ивась показал две медные монетки.
— Ещё не так плохо, Джон! Это целых восемь пенсов! Можно немного погулять или… заиметь девку на часок, как пожелаешь, ха-ха!
— Ты завтра уходишь, Том? — с откровенным сожалением спросил Ивась.
— Ухожу, Джон! В Плимуте уже подыщу себе подходящую посудину. Так что, Джон, может, ещё наши дорожки пересекутся. Пока, пойду к шлюпке. Погуляю до утра, а там и домой.
Ивась пожал ругу Тома, остальные казаки последовали примеру юноши, и Том исчез за бортом, растворившись в наступившей темноте.
Казаки долго раздумывали, куда потратить заработок. Одежда и сапоги пока имелись, остальное было им не по карману, но нож у каждого быть должен.
— Значит, никакого берега, — грустно заметил Омелько. — Жаль, очень хотелось бы.
— Ивась, сходил бы к капитану или штурману. Попросил бы для нас наши же ножи. Ведь всё забрали, подонки! — И Демид злобно проговорил грязные ругательства на родном языке.
— А и правда, Ивась! — с надеждой воскликнул Омелько. — Сходи, пощипай за бороду удачу. Вдруг получится.
Ивась задумался. Он помнил, что это может стоить ему зуба, выбитого разгневанным капитаном или штурманом.
— Попробую, други, — вздохнул Ивась. — Где наша не пропадала! Ждите.
Вернулся Ивась довольно скоро. Он не был избит, лицо источало довольство и гордость своей значительности. Бросил небрежно, усмехнувшись:
— Вот вам ножи, ребята! Берите и помните мои заслуги, ха! Получилось!
— И не бил? — с участием спросил Омелько.
— Я у шкипера был. К капитану побоялся идти. Он выпивши, а вы знаете, что можно ждать от такого. А шкипер быстро согласился. Ножи не наши, похуже, но зато тратиться на них не придётся. Можно съезжать на берег.
— Шлюпки нет, хлопцы, — недовольно бросил Демид. — Подождём до утра. Тут уже делу не поможешь. Идём лучше спать. Места стало больше и можно отдохнуть за столько дней работы. И вахту стоять не надо. Идём!
Больше двух недель матросы, оставшиеся, как и казаки, на борту, занимались мелким ремонтом снастей и парусов.
Кормили, как всегда плохо, одними сухарями да солониной раз в день. Такой, что прожевать её вонючие куски было просто невозможно. Но о другом матрос мог только мечтать, и то на берегу, где он за несколько дней спускал всё, заработанное за время плавания.
Кончалась третья неделя. Неожиданно на борту появился Том. В новой робе, башмаках, но в старых штанах, замызганных, в заплатах.
— Том! Откуда, каким ветром? Опять к нам? — Ивась бросился пожимать товарищу руки, охлопывать и трясти.
— Я за вами, парни. Вы мне понравились. Есть хорошее, очень хорошее и выгодное предложение.
— Что за предложение, Том? — нетерпеливо тряс приятеля Ивась.
— Джон, здесь неудобно об этом говорить. Поехали на берег. Там я всё вам поведаю. Идите, договаривайтесь.
Шкипер подозрительно смотрел на матроса. Подошёл с расспросами. Том неохотой отвечал, хранил молчание о предложении, которое сделал казакам.
В кабаке, пропустив по кружке эля, Том тихо сказал:
— В Плимуте готовится большая экспедиция в южные моря, ребята. Уже в порт стягиваются корабли. Рассчитывают в начале сентября поднять якоря.
— При чём тут мы, Том? — спросил нетерпеливо Ивась.
— Дело в том, что то, что я вам скажу — должно остаться между нами, парни. Обещаете? — И Том поочерёдно обвёл всех глазами.
— Можешь не сомневаться, Том, — заверил Ивась, получив одобрение молчаливыми кивками своих друзей.
