Глаза смерти полностью

– Постоянно о чём-то думаешь, принимаешь какие-то решения, споришь, доказываешь, убеждаешь, а потом вдруг оглядываешься и видишь вокруг себя пустоту. Ну, не совсем пустоту, тебя окружают какие-то люди, и вообще повсюду что-то происходит, но ты всё равно стоишь так, будто оказался в выжженной степи. Только пепел. И отпечатки твоих путаных следов. Ты ведь постоянно куда-то идёшь. И тебе кажется, что во всём этом есть смысл. А если остановишься, вдруг понимаешь, что идти тут некуда.

– Значит, не надо останавливаться.

– Может быть.

– А ты? – Кристина посмотрела на Максима. – Если бы тебе дали возможность поднять таинственный покров богини, ты бы это сделал?

– О чём ты?

– Если бы в самом деле была такая Изида, взглянув на которую, ты мог бы постичь сокровенные тайны мира. В одно мгновение понять всё, что с нами происходит. Разом увидеть рождение вселенной, появление жизни и бездну небытия… И плата за эти тайны одна.

– Смерть.

– Да. В одно мгновение познать величайшую истину, а в другое – рассыпаться прахом.

– Потому что никто из смертных не вынесет взгляда Изиды? И наш ум не способен вместить её знания?

– Да. «Коль жизнь моя нужна – бери её, Изида, но допусти узреть божественный твой лик». Ты бы согласился?

– Не знаю, Кристин.

– Значит, не согласился бы.

– Почему?

– Иначе не сомневался бы. В таких вещах не сомневаются.

– Честно говоря, не очень понимаю, зачем мне это великое знание. Узнать и умереть? И что? На самом деле даже просто узнать, без испепеления, я бы не хотел. Зачем? Не хочу брать больше, чем могу унести. Мне нравится жить. Спокойно, честно, без всех этих заморочек. Чтобы любоваться закатом, не обязательно разбираться в подавлении коротковолновой части спектра, если ты понимаешь, о чём я.

– Понимаю.

– Так и здесь. Мне нравится моя грусть, моя радость. Без всяких таинств и карающих богинь.

– Семья, дом, дети и гости по вечерам?

– Почему бы и нет? Уютная библиотека, кресло у камина и старый пёс Гамилькар в ногах. Если уж Дима прав и общение – это непременно ситуации, из всех ситуаций я бы, наверное, выбрал семью. Такую вот тёплую серединку.

– Как-то это…

– Архаично?

– Почти.

– Тем лучше, – рассмеялся Максим. – Архаичным мне тоже нравится быть.

К середине июня ночи по-прежнему оставались прохладными, но дожди случались редко, и дневное солнце успело просушить лесные тропки. Идти было легко.

Максим подумал, что скучает по спокойным дням в Клушино, когда отчим работал в мастерской, мама готовилась к очередному празднику в доме детского творчества, а деревня стыла в предрассветном оцепенении. Максим всматривался в темноту за окном и не замечал, что счастлив. Не замечал, что клушинский покой стал ему действительно родным, а Корноухов, несмотря на все свои странности, оказался хорошим человеком – таким, кому Максим согласился бы доверить маму. И у них действительно была семья. Сложная, с запутанной историей, но всё-таки семья.

Завибрировал телефон. Дима звонил уже в четвёртый раз. Максим вновь сбросил вызов. Знал, что рано или поздно придётся ответить.

– А ты? – спросил он. – Ты бы подняла таинственный покров Изиды? Что бы ты выбрала?

– А я во всё это не верю, – усмехнулась Кристина и взяла Максима за руку. Их пальцы переплелись. Между ладонями было тепло, уютно. – Нет никакой Изиды, нет великой тайны. Так что я бы ничего не выбирала.

– Нечестно! – шутливо возразил Максим. – Это не по правилам.

– Мы сами устанавливаем правила. Лучше скажи, что там с глобусом.

– Там всё просто. Даже слишком. Собственно, как и написал отец, нужно было «лишить мир оков».

Максим посмотрел на Кристину. Не торопился открывать ей тайну глобуса. Ещё утром в точности решил, о чём скажет и что утаит, однако сейчас предпочёл вновь обдумать это решение. Ему предстояло пройти по тонкой линии правды и недомолвок. Кристина, к счастью, его не поторапливала.

Замолчав, Максим мысленно вернулся в квартиру Шмелёвых. Сосредоточенно вспоминал всё, что произошло позавчера.

– И где тут оковы? – спросил он Диму, когда тот окончательно признал поражение.

– Вот, – Дима указал на каменную подставку. – Я немного покопал в интернете о таких глобусах. Дорогая игрушка, кстати говоря. Можешь гордиться, наша кража вполне проходит по уголовной статье.

– Это была не кража. Я вернул то, что и так было моё.

– Ну да, так и скажешь сокамернику. «Здесь виновных нет».

– Дим.

– Да, да. В общем, этот глобус не совсем обычный. Внешняя оболочка – из прозрачного акрила. Между внешней и внутренней оболочками – специальная жидкость…

– …плотность которой примерно равна плотности внутренней сферы. Об этом я и сам догадался.

– Да, но ты не догадался, что внутри – сложный механизм с магнитами. Пока не знаю, как именно он работает. Нужно вскрывать. Но дальше интереснее. Там, – Дима постучал по акриловой оболочке глобуса, – спрятаны солнечные батареи. Свет проходит через обе поверхности и… тут барабанная дробь, – Дима изобразил её глухими ударами пальцев по деревянной столешнице.

– Дим…

– Питает фотоэлектрическую систему привода!