Как и договаривались, Алина и Артур сели за разные столики. Утром в кафе почти не было посетителей, а те немногие, кто заглядывал сюда, брали заказ на вынос или садились внизу, у окна. Никто не должен был помешать Артуру и Алине, которые первым делом достали ноутбуки, тетради и стали заниматься тем, чем и планировали заниматься, – готовились к предстоящему экзамену. Сам Максим от сессии отказался. Сейчас было не до университета, не до предстоящей летней практики в «Зеленограде сегодня».
Когда официант принёс Алине заказ, она достала из сумки камеру – одну из тех, что Дима использовал в Клушино, – поставила её возле сахарницы. Направила на столик, за которым сидел Артур. Позвонила Диме, спросила, хорошо ли ему видно то, что происходит. Дима попросил чуть сместить и приподнять камеру. Затем позвонил Максиму:
– И на что ты надеешься?
– Поймёшь, когда увидишь.
Максим вчера подготовил два письма. Одно – маме, другое – Шмелёвым. Собирался отправить их в последний момент, как только убедится, что уже ничего не изменить.
В письме просил маму уехать из Курска. Рассказал ей про Кристину.
«Главное, не пиши мне, куда поедешь. Они не должны узнать. Поверь, я беспокоюсь за вас. И я знаю, что делаю. Если думаешь, что мне самому нравится происходящее, ошибаешься. Но я вынужден платить по счетам отца. Надеюсь, после этого мы сможем забыть о нём раз и навсегда.
Ты будешь волноваться. Но я не могу поступить иначе. Ты рассердишься. Но я должен всё сделать сам. Доверься мне. Я обдумал все возможные варианты. Этот – единственный».
Максим переписывал письмо: сокращал его до нескольких строк, увеличивал до нескольких страниц. Стирал и писал заново. Боялся, что мама наделает глупостей, понимал, что никакие слова для неё не прозвучат достаточно убедительно. Поэтому решил поставить в копию отчима. Знал, что Корноухов пойдёт на всё, лишь бы защитить маму, и надеялся на его поддержку.
Написать письмо Шмелёвым было проще. Максим коротко сообщил им, что дальше собирается действовать в одиночку. Настоятельно попросил пересказать историю последних месяцев своим родителям и предложил им уехать на всё лето из Москвы, а лучше – из России. Родители Ани и Димы имели право знать, с какой опасностью столкнулись.
Оба письма Максим зашифровал многоалфавитным шифром с ключевым словом «Изида». Решил, что так выиграет время. Мама и Шмелёвы, конечно, сразу догадаются, как именно прочитать письмо, но это займёт у них не меньше часа, а то и двух.
– Пока всё спокойно, – отчитался Дима.
– Ещё только двадцать минут.
– Ты уверен, что Кристина вообще появится?
– Уверен, что не появится.
– Тогда зачем…
– Хочу убедиться.
Последние пять дней Максим жил в хостеле. В университет даже не заглядывал. Только написал в деканат, что по семейным обстоятельствам вынужден уехать из Москвы. Знал, что его всё равно отчислят. Не было времени собирать документы для академического отпуска.
Деньги, когда-то отложенные на фотоаппарат, потратил на авиабилеты. Заодно продал по интернету новенький ридер, так неудачно подаренный отчиму. Немного занял у Димы. Не хотел этого делать, но других вариантов не нашлось. Обещал Диме расплатиться при первой возможности.
Никому не сказал о задуманном. Так проще.
Вчера получил визу. Наконец пригодился загранпаспорт. Оформил его в десятом классе, когда мама и отчим запланировали встретить Новый год в Черногории. Путешествие сорвалось, а паспорт остался. Максим никогда прежде не был за границей. И не думал, что первая поездка окажется именно такой.
– Макс… Кто-то пришёл. Идёт к Артуру. И если это Кристина… Чёрт, знаешь, она изменилась.
– О чём ты?
– Для начала, она полысела и… ну да, точно, отрастила усы. Ещё и в мужском костюме заявилась.
Артур оделся в толстовку с капюшоном и джинсы, чтобы издалека напоминать Максима.
– Этот с усами сел к Артуру.
Дима молчал слишком долго.
– Что там?
– Подожди.
Как Максим и предполагал, Кристина прислала вместо себя кого-то другого. Больше не было смысла надеяться на её помощь. Игры закончились.
– Ушёл, – с явным облегчением сказал Дима.
Максим попросил передать Алине, чтобы они не торопились:
– Пусть посидят ещё минут двадцать.
Чуть позже Дима перезвонил и сказал, что Артур порядком перепугался, когда увидел напротив себя этого человека. Тот даже ни о чём не спросил. Сел за его столик. Посмотрел, чем занимается Артур. Огляделся. И ушёл.
– Ты вообще где? И что всё это значит? – Дима заподозрил неладное.
– Это значит, что Кристина теперь для нас так же опасна, как Скоробогатов.
– Слушай, мне не нравится твой голос. Что происходит?
– Через полтора часа отправлю тебе письмо.
– Письмо? Макс…
– Прочитай его, и всё поймёшь. Прости, мне пора.
Максим отложил телефон. Когда Дима попробовал ему перезвонить, сбросил. Взглянул на табло вылетов. В Шереметьево было людно, и сейчас это успокаивало. Максим сидел в углу перед стойкой пятьдесят седьмого выхода, ждал приглашения на посадку. Старался не смотреть по сторонам, а лицо прятал под козырьком кепки. Сомневался, что люди Скоробогатова могли его выследить, однако не хотел рисковать.
