– Например, мы должны были создавать электромагнитные помехи для радаров, а они – противостоять нам в этом. Мы осуществляли радиоэлектронное подавление военных кораблей. Мы буксировали девяносто процентов целей, на которых Военно-морские силы США отрабатывали боевую стрельбу и артиллерийский огонь. Прямо сейчас над Европой кружат четыре наших самолета, которые осуществляют радиоэлектронное подавление по приказу НАТО.
Пятнадцать лет подряд работа по несколько раз в год приводила Томпсона на Мидуэй.
– А потом, когда пару лет назад я снова приземлился на атолле, парень, который заправлял самолеты, сказал, что это, возможно, мой последний визит к ним и что их вот-вот расформируют. Было принято решение закрыть базу. Они планировали доставить сюда десяток бульдозеров, вырыть посреди острова огромный котлован и сгрести туда все. Я не поверил своим ушам. Позже я узнал, что Служба охраны рыбных ресурсов и дикой природы хочет и дальше проводить здесь исследования, но у них нет для этого финансовых возможностей. И мы заключили сделку.
Ее условия таковы: правительство берет на себя заботу о дикой природе, а компания Марка – Midway Phoenix Corporation – поддерживает инфраструктуру острова, заправляет самолеты и доставляет на атолл группы туристов численностью не более 100 человек, а вместе с ними научных сотрудников.
Спустя год Марк прибыл сюда вместе с командой военных, которые отвечали за закрытие базы. Он показал им те здания, которые хотелось бы сохранить.
– И это все, что осталось. Они снесли огромное количество построек. На атолле хранилось множество резервуаров с горючими веществами. Под землей находились баки с топливом, почва вокруг которых была заражена. Им пришлось все это вычистить. Они фактически выпаривали из почвы вредные вещества, чтобы потом собирать их с поверхности. Старых бомб здесь тоже хватало. Их взрывали под водой. Как только в лагуне обнаруживали одну из них, туда посылали специалиста, который ликвидировал ее. Вполне возможно, что некоторые из них даже содержали иприт. Они пролежали в воде десятки лет. В течение года мы целыми грузовиками заливали цементный раствор в подземные трубопроводы; если их не заполнить, то содержащиеся там горючие газы могут взорваться. На подземные трубопроводы до сих пор время от времени натыкаются. В прошлом году обнаружили один такой, заполненный авиационным топливом. Приняли его за водопровод, а в результате рабочий, который его резал, получил серьезные ожоги. Так-то вот…
Всего снесли более тысячи построек.
– На этой территории раньше стояли сотни домов для офицерского состава. Благодаря нам расходы министерства на снос сократились на 10–15 миллионов долларов. Но теперь государство владеет здесь всем, даже рестораном, который я построил. У меня нет даже договора аренды, только соглашение о поддержке. И расходы на ведение бизнеса здесь очень высоки. Скажем, деталь к катеру для спортивной рыбалки стоит семьдесят долларов, но с доставкой она выйдет на пятьдесят долларов дороже. Только в этом месяце они уже потратили семь тысяч долларов на запчасти. Мы никогда ничего не выкидываем, ведь в конечном счете все пойдет в дело. У нас работает потрясающий механик-филиппинец, который может собрать что угодно из подручных средств.
– А какие надежды вы связываете с островом? – спрашиваю я.
– Свести убытки к нулю. И точка.
– Но для этого надо было просто оставаться дома и…
– Поверьте, – перебивает он меня, – я мог бы жить припеваючи, сидя дома и не ввязываясь во все это. Я угрохал, – тут он делает паузу, подыскивая верное слово, –
– Так, значит, вы руководствовались в основном… – начинаю я.
Но он не дает мне закончить:
– Альтруистическими мотивами? Нет. Мои соображения таковы: я уверен, что в будущем этот остров будет стратегически важен для США. Правительству не хватает дальновидности, чтобы осознать это.
– Осознать что?
