Этот казавшийся важным человек пригласил нас в ресторан на вечеринку и пообещал знакомство с настоящей уйгурской культурой. Он встретил меня, Айнур и Мелиссу на улице и провел по роскошной лестнице в зал, где праздновали обрезание. У тюркских народов в честь обрезания устраивают большой праздник, и мальчики уже в таком возрасте, когда вполне могут веселиться вместе со всеми.
Никто из гостей вечеринки не обращал на нас внимания, и было очевидно, что Анвар ни с кем из них не знаком. В больших ресторанах в Китае обычно есть банкетный зал и несколько отдельных комнат. За закрытыми дверьми за кофейным столиком, уставленным различными блюдами, сидели четверо мужчин средних лет. У них оказался такой вид, будто их ударили по голове. Совершенно очевидно, что все они были очень пьяны. Анвар представил нас каждому из них, назвав посты, которые занимали эти люди в правительстве, и госдепартаменты, которыми они заведовали. Мы познакомились с удивительно унылой кучкой бюрократов. Им казалось, что мы должны быть под впечатлением. Они спросили Анвара, где девушки, и тот ответил:
– Танцовщицы придут позже.
– Я с этими не останусь, – сказала Айнур, и мы поспешно, хоть и изящно, откланялись – не пришлось даже бегать по лабиринту коридоров и ломиться в двери в поисках выхода.
Мелисса недавно простудилась, и мы заставили ее кашлять, чтобы все увидели, как сильно она больна. Анвар с приятелями были слишком заняты самолюбованием – еще бы, ведь им казалось, что на них запали две иностранки и студентка колледжа, – и не замечали, как Мелисса хрипела, а пора бы вызывать «скорую». Мы изобразили панику и воскликнули: «Надо отвести ее в отель и срочно уложить в кровать!» Анвар вызвал такси и заплатил водителю, чтобы тот нас отвез. Стоило нам проехать несколько метров, как Мелисса глубоко вздохнула, расхохоталась и на безупречном китайском произнесла:
– Везите нас на дискотеку.
Айнур показала дорогу. Дискотека работала в две смены: с трех до семи и с семи до одиннадцати. За столиком нам подали витаминные закуски: сухофрукты, миндаль и воздушную кукурузу из микроволновки. «Пойти потанцевать» для уйгуров и иностранцев означает совсем разные вещи. Уйгуры действительно танцуют, а не пьют и не пытаются познакомиться с противоположным полом. При входе покупаешь билет, который действует одну смену, и пляшешь до закрытия, а потом уходишь с той же компанией, с которой пришел. На этих танцах певец исполнял очень разные песни – от вальсов до традиционных уйгурских мелодий, – а люди танцевали, синхронно кружась на танцполе. В зале был приглушенный свет и стояли резные колонны. Это оказалось приятное местечко даже по европейским стандартам. Мы улыбались, радуясь нашему побегу.
Как-то раз, прогуливаясь по широкому бульвару в Кашгаре, я прошла мимо высокого белого здания, на вывеске которого была надпись на трех языках: «Клиника уйгурской традиционной медицины». Мне стало интересно, что это. Я всегда увлекалась альтернативной медициной, много читала об индийской аюрведе и успешно пользовалась методами китайской медицины, однако не знала, что у уйгуров есть свои традиционные методы лечения.
Я рассказала Мелиссе о клинике, и мы решили обратиться туда с нашими недомоганиями: Мелисса – с простудой, я – со своими отеками. Озадаченная медсестра провела нас в комнату и выдала номерки. У меня возникло такое впечатление, что никакая это не клиника традиционной медицины, а обычная больница, просто лечиться сюда приходят уйгуры. Врачи оказались китайцами, а не уйгурами, и я видела двоих пациентов с руками в гипсе. Мы пытались выяснить у служащих, какая же это все-таки клиника – традиционной или современной медицины, – но смогли добиться лишь ответа: «Возьмите номерок и встаньте в очередь». Задав тот же вопрос сотруднице регистратуры, мы услышали в ответ то же самое: «Возьмите номерок».
Пришлось позвать на помощь Айнур, которая проводила нас в кабинет врача. У него постоянно звонил сотовый, прерывая наши расспросы, поэтому нас отправили по бетонной лестнице на верхний этаж, где находился административный кабинет доктора Анвара. (Анвар – распространенное имя; со скучным чиновником из правительства мы уже распрощались.) Мы сели на темные стулья из полированного дерева под нарисованной на стене схемой организации труда, и доктор Анвар принялся терпеливо рассказывать нам о своей древней профессии:
