Горным козлом Вараил перемещался по деревянной сцене, сооруженной его инициативой. Тренировочным мечом он поражал выбрасываемых пружинами из щелей в полу плоских деревянных манекенов, управляемых двумя людьми, стоящими у краев сцены и имеющими в арсенале по пять рычажков каждый. Площадка была рассчитана лишь на одного человека, к большому сожалению простых солдат, ведь их черед упражняться на сцене мог и не наступить, в то время как старшие офицеры и сам принц посещали ее регулярно. Увидев Азару, Вараил отвлекся и не заметил выскочившего сбоку манекена.
— Убит, — произнес человек у рычажков. Когда принц удивленно обернулся, чтобы посмотреть, кто набрался храбрости объявить о его смерти, мужчина поднял взгляд к небу, притворившись, что рассматривает птиц. Вараил поискал взглядом Азару, но девушка уже ушла.
Несколько часов она провела в полной темноте, запершись в своих покоях, но, когда вышла, по лицу ее нельзя было прочитать, какую чашу она только что испила. Нужно было идти к королеве, слушать ее и подчиняться… но Азаре хотелось побыть одной. Она прокралась в комнату Эльмуда и заперлась изнутри. Книга заклинаний оказалась там, где маг ее оставил. Между обложкой и первой страницей был вшит новый, еще не обтрепавшийся от перепрочтения лист, исписанный мелким почерком. Надпись сверху гласила:
«Азара, используй этот лист-пояснение для изучения книги. В самой книге ты найдешь мои заметки в виде сносок. Заклинания вписаны в таблицу в порядке усложнения. В графах указаны их характеристики, само применение. Последняя колонка отображает школу заклинания: Аланара, Раваза, Двомурьи, Имурьи, Семурьи. Заклинания других школ, как ты знаешь, я не использую. Для беглого просмотра я подчеркнул некоторые заклинания прямой линией, что значит — заклинание длительное, не применяется в бою, под другими проведена волнистая линия, означающая — заклинания весьма опасны, используй их только в случаях крайней необходимости».
За чтением книги Азара провела остаток дня. В другое время этот процесс доставил бы ей огромное удовольствие, но сейчас она просматривала заклинания бездумно, механически переворачивала страницы и тут же забывала прочитанное. Когда она, наконец, вернулась в свою комнату, ее ожидали Рейярина и Вараил. Они сидели на стульях и о чем-то негромко беседовали, но при ее появлении сразу смолкли. Королева и без помощи магии прекрасно прочитала ее мысли.
— Что тебе удалось узнать? — все же спросила она, когда девушка опустилась на кровать.
— Эльмуд ум…ум-м. — Так странно было запнуться на простом слове из четырех букв. Еще утром она могла бы спокойно говорить о смерти, но сейчас язык отказывался признавать, что ее учитель и друг достиг неотвратимого этапа жизни.
— Ты не могла ошибиться? — продолжала королева.
Азара покачала головой. Рейярина пересела и обняла ее. Вараил оставался неподвижен. Ему хотелось проявить участие, разделить горе друга, но он стеснялся присутствия матери и потому обнимал Азару только грустным понимающим взглядом.
— Если захочешь идти к магам, я не стану тебя держать, — не без труда заставила себя сказать Рейярина.
— Мы пойдем вместе, — твердо произнес Вараил. Королева нахмурила брови, но прочитав мысли Азары, произнесла только:
— Хорошо.
Слабое пламя свечи очерчивало мягкие силуэты начищенного до блеска стального доспеха, зубчатых эполетов, изображающих Алакрей, и красного плаща с вышитым белым донжоном. Глефор склонился над картой местности. Тысячи лет назад, когда бессмертные сущности внешних миров сражались за обладание Яраилом, в этом самом месте ядъяра Рогхадор был опален неугасаемым огнем канафъяра Зорг-Анголхизиса. Мучимый непреходящей болью, Рогхадор метался по земле, выжигая поля и леса. Но ядъяра сумел подчинить себе боль и сделать огонь союзником. Сегодня пустошь Зверя — это необитаемая равнина, на которой с тех приснопамятных времен не взросла ни одна травинка. Здесь расположился основной лагерь войска Глефора.
