Тальинды бежали свободными шеренгами, мужчины и женщины — человеческий глаз не мог их отличить. Ростом они не уступали воинам Мусота, но сложение имели слабое, а кость — тонкую. Безволосая кожа их бела, слабого сиреневого отлива, лица тонкие, щеки впалые. Среди них не было ни лучников, ни всадников, а единственным универсальным оружием им служил сильгис — синий кристалл, из которого они вытесывают дома, посуду, иные предметы быта. Каждый тальинд имел два сильгисовых меча и полдюжины таких же ножей, заткнутых в нагрудные шелковые петли. Шелк пауков-сукновалов — второй материал, неотделимый от культуры тальиндов. Его ткач — гигантский паук размером с человека своему прозвищу обязан образу охоты. Паутину он расстилает на земле или камнях, а когда в нее попадается жертва, скатывает подобно ковру. Щели между ее нитями довольно велики, так что если в ловушку длительное время никто не забредает, в ней могут начать прорастать грибы и травы, чем дополнительно ее замаскируют. В повседневной жизни из шелка паука-сукновала тальинды плетут корзины и ткут одежды, из него же изготовляют доспехи. Паучья броня легкая и прочная словно кокон пеленает тальиндов с ног до головы, не оставляя прорезей для глаз и дыхания. Мечи и стрелы против нее бессильны, с другой стороны, она совершенно не предоставляет защиты от дробящего оружия, а копье в руках резвого всадника обладает достаточной силой, чтобы пропороть паучий доспех. Впервые столкнувшись с тальиндам, люди были удивлены слабостью своей армии, вооружение которой в большей степени состояло именно из мечей, копий и луков и вынуждены были вернуться к менее универсальным булавам, молотам и пращам. Тогда приказом Глефора все солдаты Мусота обязывались пройти переподготовку. При этом шипы на булавах не использовались, цепляясь за паучий доспех, они не могли порвать шелка, но только увязали, а значит, подвергали жизнь солдат дополнительной опасности. Но и от классического для мусотов вооружения, используемого, в том числе в гражданских вопросах, солдаты не отказались полностью, ибо непредвиденность не должна застать их врасплох.
— Ат-ур-ар-ас, — прокричал Сварнас и выбросил в небо белый луч.
Опустившись и остановившись в десяти аршинах над землей, луч сомкнулся кольцом, его свет усилился, принял очертания сферы и, воссияв, отбросил темноту в стороны. Заклинание повторили другие маги, и вскоре два десятка маленьких лун осветили поле боя.
Когда тальинды оказались в зоне поражения, пращники дали залп. Рой камней взмыл в небо, описал дугу и, преодолев от восьмидесяти до ста саженей, рассыпался в рядах неприятеля. Беззащитные и слепые, тальинды, тем не менее, предугадывая нахождение летящих камней, увертывались и в большинстве избежали ранений. Но даже раненные они игнорировали боль и продолжали бег.
Пращники отступали в дальние шеренги, на их смену выдвигались легкая и тяжелая пехоты третьего рассвета, прикрываемая с флангов кавалерией. Плотные ряды мусотов встретили беспорядочную толпу тальиндов. Тощие, проворные, с молниеносной реакцией тальинды выискивали слабые места армии противника, просачиваясь в нее, словно ручей в трещины скалы. С целью запутать слепого врага армия Глефора состояла как из полностью закованных в сталь латников, так и воинов, прикрытых лишь кольчугами. Кристальное оружие не могло уцелеть при столкновении со сталью, но тальинды никогда не пытались блокировать удары, а предсказывая действия врага, избегали молотов и булав и поражали соперника в незащищенные места — голову, ноги, руки. Если соперник с ног до головы был закован в сталь, они процарапывали доспехи скользящими режущими ударами. Их тонкий слух среди хаоса боя мог выделить дыхание одного-единственного человека, услышать стук его сердца и различить шум разгоняемого булавой воздуха. Они чувствовали жар, исходящий от раскрасневшихся в горячке боя лиц, и холод остывшей в ночи стали. Люди же в тусклом свете оказались в невыгодном положении. Их главное преимущество — зрение в ночи служило плохим помощником.
Верхом на Восходе Глефор находился на правом фланге в первых рядах армии. Он не врезался в ряды тальиндов, но обходил по краю, загоняя в центр рассвета с целью лишить маневренности. Аналогично действовал Мараин, окружая врага левым флангом. Тальинды, в свою очередь, максимально рассредоточились, каждый из них сражался независимо от других солдат, но при этом всегда знал об их присутствии.
— Ша-ди-ит-та-ло, — приказал Сварнас.
