Зои закрыла глаза и прикусила нижнюю губу. Вдруг Тейтум блефует? Неужели он и правда сделает так, что ее отстранят от дела? Он ведь знает, как это для нее важно. Открыв глаза, Бентли взглянула на Тейтума.
Нет, он не блефует.
— У меня такое бывает, — наконец осторожно начала Зои. — Бывают моменты, когда я представляю, через что прошла жертва.
— Мы все это делаем. Это часть работы.
Зои отрицательно покачала головой.
— Нет. У меня не так. У меня… картинка ярче. Я лежу в кровати и могу видеть и чувствовать все, что произошло. Я почти становлюсь… жертвой.
— Похоже на галлюцинации?
— Нет! — Согласись она, ее отстранят не то что от дела, а вообще от работы. — Я понимаю, кто я и где нахожусь. Понимаю, что все это происходит в моем воображении. Но вижу все очень живо — и не могу прекратить видеть. Может, поэтому я так преуспела в поведенческом анализе… Я могу проникнуть в мысли
Зои поджала под себя ноги. Начав рассказывать, она уже не могла остановиться.
— Я практически чувствую ее страх. И боль. Мое тело реагирует на ощущения, и у меня бывает затрудненное дыхание, учащенный пульс… Обычно через полчаса все проходит.
— И часто такое случалось? — спросил Тейтум.
— Не знаю. Десятки раз.
— Боже, Зои…
— Если ты кому-нибудь расскажешь, меня не поймут. Меня вышибут из Бюро. — Она почти пожалела о своих признаниях. — Все не так страшно. Я держу себя в руках.
— Я заметил… когда ты открыла мне дверь.
— В этот раз все иначе.
— Почему?
— Частично — из-за того, что случилось в Сан-Анджело. До сих пор мучает клаустрофобия… — Зои замолчала.
— Какие еще причины? Если ты ставила себя на место Генриетты Фишберн, значит, переживала то, что она чувствовала при… нападении Гловера.
— Фрагментами, но это было не остановить. — Она вздрогнула. — Я никому раньше не рассказывала. Ты не можешь… Пожалуйста, не надо…
— Я никому не скажу, — с трудом проговорил Тейтум. — Но так продолжаться не может. Ты ведь это понимаешь?
— Больше такого не повторится.
Он промолчал. Очевидно, что Зои не в силах что-либо гарантировать.
— Сейчас он стал небрежен, — продолжала она. — Его сообщник периодически теряет самообладание. Поимка Гловера — дело нескольких дней.
— Возможно.
— Как только его поймают, мне будет не о чем волноваться. Он и так умирает! Ему осталось не больше года. Андреа будет в безопасности. Так же, как и я. Все закончится. Но мне нужно увидеть это своими глазами.
Повисло молчание. Тейтум смотрел на нее с тревогой и теплотой в глазах, пока Зои, не выдержав, не отвела взгляд. Лучше б она держала рот на замке. Лучше б она ему не звонила. Напрасно поделилась с ним; полагаться надо только на себя и никогда не…
— Хорошо, — сказал Грей.
— Ты не станешь просить Манкузо о моем отстранении?
— Не стану.
Зои зажмурилась, в ее глазах стояли слезы.
— Спасибо тебе.
— Спокойной ночи, Зои.
Он встал и пошел к двери. Бентли тут же почувствовала тьму, ощерившуюся, готовую напасть.
— Хочешь, я побуду здесь еще немного, чтобы ты успокоилась? — спросил Тейтум.
Зои пожала плечами.
— Мне все равно. Оставайся, если хочешь.
Она сидела спиной к нему, напряженно ожидая, когда хлопнет дверь, и не зная, чего действительно хотела бы.
— Тогда я останусь ненадолго.
Зои накрыло волной облегчения, из-за чего она сама смутилась.
— Можешь лечь рядом, — сказала она, подвинувшись.
Кровать скрипнула, когда Тейтум со вздохом устроился рядом с Зои. Она не сомкнула глаз еще несколько часов. Лишь окончательно убедившись, что он не уйдет, смогла расслабиться и наконец уснуть.
Тейтума разбудил свет, а еще осознание того, что он спит в носках. И, если уж на то пошло, в брюках. Его мозг вяло вычислял ЧГК. То есть ответы на ключевые вопросы:
Рядом с ним кто-то тихонько сопел. Тейтум повернул голову и увидел Зои. Она лежала лицом к нему, свернувшись калачиком, спутанные волосы падали ей на лицо. Напарница выглядела такой умиротворенной и кроткой, что ошеломленный Тейтум застыл, любуясь. Он скользил взглядом по ее носу, маленькому, чуть приоткрытому рту, тонкой шее. Когда понял, что толстовка Зои сбилась во сне и обнажила бледную кожу на животе, отвел глаза.
Попытался встать тихо, но кровати в гостиницах всегда скрипучие — может, по чьему-то коварному замыслу? Когда он поднялся, кровать издала сдавленный визг, будто обидевшись на такое бесцеремонное расставание.
Зои тут же распахнула глаза и, моргая, уставилась на него — даже более сосредоточенно и настороженно, чем он сам.
— Который час?
— Секунду. — Тейтум огляделся в поисках телефона. Ага, тот всю ночь лежал в кармане брюк. Так вот что вибрировало! — Четверть девятого.
Они уже опаздывали. Обычно выходили из гостиницы еще до семи. Зои потерла глаза.
— Я хорошо выспалась.
— Отлично.
— Впервые за несколько недель не снились кошмары. По крайней мере, мне так кажется.
Тейтум стал вспоминать свой сон:
