Он вцепился в рукоять ножа, собираясь полоснуть Леонор по горлу. Тейтум метнулся вперед, в два прыжка одолев пространство до Гловера, схватил его запястье и вывернул руку. Голова убийцы дернулась, с обиженным воплем он выронил нож.
Все произошло в мгновение ока. Сбитый с толку Гловер обмяк. Зои бросилась к Леонор, едва стоящей на ногах.
– Все хорошо, все хорошо, – твердила она, пока Леонор всхлипывала. Усадив ее на стул, Бентли обернулась. Тейтум надел на Гловера наручники.
Тот обливался слезами.
Странное зрелище. Человек, который держал ее в страхе, преследовал ее годами, сдался так легко… Тейтум даже не вспотел. Арест занял секунды три, от силы четыре. Гловер выглядел жалким.
Настал момент, чтобы поставить точку. Сказать: «Надеюсь, рак убьет тебя медленно». Или: «Не надо было убивать тех девочек».
Вместо этого Зои проговорила:
– Позвоню О’Доннелл. Все кончено.
Телефон зазвонил, когда Зои бежала по Берчдейл-авеню. Уже сейчас, на первой пробежке после возвращения из Чикаго, она скучала по Лейкфронт-трейл. В Дейле несколько неплохих лесных маршрутов, однако ни один из них не идет ни в какое сравнение с дорожкой вокруг озера Мичиган.
Экран телефона подпрыгивал в такт шагам. Звонит О’Доннелл.
– Алло, – тяжело пропыхтела Зои.
– Можешь говорить?
– Ага.
– Что за шум? Как будто ветер воет.
– Я на пробежке.
– Могу перезвонить позже.
– Нет, все нормально. Что случилось?
– Хотела сообщить тебе, что Терренс Финч пытался покончить с собой. Прятал в ладони таблетки, а потом принял все сразу. Сейчас он под строгой охраной.
– Объяснил, почему? Оставил записку? – Зои, сбавив темп, пыталась восстановить дыхание.
– Писать ему нечем, и объяснений он не дал. Зато охранники и медсестры доложили, что в последние несколько дней он просил крови. Умолял дать ему крови Реи Делеон.
– Наверное, он наконец понял: она погибла. А с ней и его надежды на последний глоток ее крови.
– Вероятно. Адвокат Финча добивается оправдания по невменяемости.
– Ничего не выйдет, и я скажу, почему.
– Потому что не соответствует критериям для официального признания невменяемым? – предположила О’Доннелл.
– Потому что критерии для признания… Да, именно. Финч осознавал, что причиняет вред, есть доказательства преднамеренности.
– Да, прокурор считает так же. Он говорит, адвокат будет заявлять о применимости правила Макнатена, но вряд ли у него получится.
– Ясно. – Зои вытерла пот со лба. – О’Доннелл, Финч ведь и есть невменяемый. У него навязчивые состояния, галлюцинации. Его нужно лечить от шизофрении, под присмотром врачей. А его все равно посадят за решетку?
– Решать суду. Прокурор штата жаждет крови. – Последовала пауза. – Каламбур спонтанный.
Зои выдохнула, глядя на солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь ветви деревьев. Солнце клонилось к закату. Пора вернуться домой.
– Что с Гловером?
– По оценке врача, ему осталось месяца четыре. Есть вероятность, что он не доживет до вынесения приговора.
Как он и предсказывал. Когда ему дали слово на суде, обвинил ли Гловер в своих злодеяниях Зои? Возможно. Она не знала, что именно испытывает по этому поводу.
– Вчера у нас объявились двое агентов из ОПА, – произнесла О’Доннелл. – Хотят допросить Гловера. Разве не ты должна этим заниматься?
– Я взяла самоотвод. – Зои зашагала к дому.
– Почему?
– Моя объективность вызывает сомнения.
– И все же хорошо бы тебе присутствовать при развязке…
– Не надо мне никакой развязки, – раздраженно ответила Зои. – Допрос нужно провести профессионально. Выяснить, как именно Гловер подавлял свои порывы, когда долго не убивал. Важно узнать о его детстве. До сих пор неясно, подвергался ли он насилию в семье. Письма, которые он мне слал, – часть сексуальной фантазии или же они преследовали другую цель? Еще нужно как можно подробнее описать…
– Мне все ясно. Я лишь хотела сказать, что ты справишься с задачей гораздо лучше. На этот раз, боюсь, ОПА подослал ко мне двух идиотов.
– Они не идиоты, а очень даже способные агенты.
– Ну-ну.
– Ладно, один, возможно, и идиот, – признала Зои, – но другой уж точно способный. Я их проинструктировала, и если они будут следовать моим инструкциям, все получится. А я… я просто не могу.
– Потому что он напал на твою сестру?
– В том числе. – Бентли собиралась закрыть тему, когда правда вдруг выплеснулась из нее. – Глядя на него, я снова превращаюсь в ребенка.
– Это я могу понять. – О’Доннелл вздохнула. – Наверное… А я вот до сих пор без напарника. В насильственных преступлениях детективы-одиночки долго не задерживаются. Хотя арестом Гловера, полагаю, я заслужила себе отсрочку. Муж не в восторге.
– А ты сама что думаешь?
Ненадолго воцарилась тишина.
– Быть детективом я умею лучше всего, – наконец проговорила О’Доннелл. – Мне это нравится. Даже с учетом паршивой истории с Мэнни.
– Понимаю.
– А у тебя как дела? Ведешь новые расследования?
– Нет, занимаюсь рутинной работой. – Зои остановилась у входа в здание. – Мне предложили новую должность, не в отделе поведенческого анализа.
– Серьезно? Какая должность?
