В храме царил все тот же полумрак, только перегородки уже не было, зато в другом конце помещения, за алтарем, виднелась деревянная лестница, уходящая на второй этаж. К ней и направился Котлета, Лаки шел следом, не торопясь, исследовал храм, разрабатывал пути отхода.
Он думал, что пойдут наверх, но Котлета остановился, указал на откинутый люк в полу:
– Дальше ты один.
Лаки шумно сглотнул слюну, глянул вниз: оттуда лился знакомый уже красный свет, пахло ладаном и восточными пряностями, почему-то вспомнилась «Тысяча и одна ночь», теперь он будет в роли Шехерезады, но без эротической подоплеки.
Вниз вели не деревянные ступени, а железные, блестящие. Уже спустившись наполовину, Лаки ощутил смутное беспокойство и желание бежать, но пересилил себя, прошел лестницу и замер возле круглой бронированной двери с железным рулем вместо ручки.
Обернулся, глянул наверх: Дед Мороз не стал закрывать люк, значит, никто не рассчитывает, что Лаки вздумает бежать. Если б не Юля и не крайняя нужда, он по доброй воле сюда ни за что не приперся бы. Увидел бы, что стало с зизитопами, и рванул назад. Видимо, такое же отчаянье заставляло этих людей плевать на здравый смысл и спускаться в погребенный под землю батискаф.
Лаки потянул на себя железную дверь, и в этот момент кто-то словно легонько толкнул его в грудь.
Бункер был довольно просторным и делился на две части перегородкой, как и помещение храма в прошлый раз, только в середине теперь был не алтарь, а стояло нечто типа трибуны, на месте оратора сиял красным неестественно огромный, размером с голову, кристалл.
Впечатленный, Лаки с минуту не замечал второй, затемненной части помещения, где пряталась женщина. Почему-то сделалось жарко, Лаки почесал грудь и сообразил, что это нагрелся странный артефакт-капля на веревочке, которую ему велел надеть человек Брюта. С чего бы? Предупреждает от опасности? Защищает?
Смотреть на артефакт Лаки не стал, перевел взгляд за ограждение, пытаясь найти женщину.
– Это и есть исполнитель желаний? – спросил он, указав на кристалл.
Она ответила не сразу:
– А что, не похож?
– Похож, – кивнул Лаки. – Можно загадывать?
– Можно.
– Что для этого нужно сделать?
– Подойти и положить обе руки на кристалл.
Лаки стиснул челюсти и шагнул к трибуне, но женщина остановила его:
– Погоди, ты обещал мне третий анекдот.
Лаки одновременно вспомнил жестокий про военных и похабный про самку кровососа, решил не смущать девушку и рассказать первый:
– Летит военный самолет. Командир говорит: «Мы сейчас летим в Зону, за голову каждого убитого сталкера получаете по двадцать тысяч». Самолет идет на посадку, рота десантируется, командир ничего не успевает сказать. Возвращаются вояки с охапками голов и слышат: «Вы что, сдурели! Мы ж в Раменках на дозаправку сели!»
– Что-то не смешно, расскажи еще.
– Давай после того, как я желание загадаю, хорошо?
– Ладно, – помедлив, ответила она, и Лаки послышался вздох.
Значит, после исполнителя желаний анекдот рассказать уже не получится, Лаки выжжет мозги… Зизитопы будучи нормальными людьми приходили сюда и превращались в полузомби.
– Ты чего стоишь? – поинтересовалась она. – Иди к кристаллу.
Лаки огляделся. Он вполне может встать так, чтобы закрыть кристалл спиной, и она не поймет, что он делает. Или притворится, что ему стало плохо – упадет и забьется в конвульсиях, тогда она выбежит из укрытия… И позовет зизитопов. А те его отсюда вынесут, и он не узнает, Яна ли прячется за ограждением. Можно сделать, как она хочет, а потом изображать умалишенного. Лаки решил отрепетировать уже сейчас и бестолково улыбнулся.
Между тем артефакт на груди горел огнем, наверняка на коже надулся волдырь ожога, ощущение было, что одежда над ним вот-вот начнет дымиться.
– Ну что, ты готов? – донеслось из-за загородки, Лаки хотел сострить, но вовремя себя остановил, продолжил изображать идиота.
– Как тебя зовут?
И снова Лаки не ответил, он предположил, что кристалл как-то воздействует на разум, причем необязательно прикасаться к нему, а женщина по какой-то причине нечувствительна к излучению, например, у нее, как и у Лаки, защитный артефакт.
– Жаль, что так быстро, – продолжила она говорить с собой. – Думала, анекдот мне расскажешь. Парень, убери-ка заграждение, дай тебя получше рассмотреть, ты ведь молоденький?
Интонация у нее была, будто она собиралась Лаки съесть. Он молча отодвинул ограждение так, чтобы при необходимости подпереть дверь. Теперь кристалл освещал комнату равномерно. На второй половине помещения была огромная кровать под розовым балдахином, за которым стояла девушка в восточном одеянии: черный бюстгальтер, широкие прозрачные рукава, перехваченные ремешками на запястьях. Латексные трусики, поверх которых – шаровары из газовой ткани, на голове – то ли тюрбан, то ли шляпа, лицо закрыто красной тканью.
