Я подошел к двери и постучал. Молодой, немного клетчатый голос меланхолично ответил «войдите». Я осторожно вошел и огляделся. Комната больше напоминала медицинский кабинет, чем гостинную или бассейн, в углу сидел белый топчан, накрытый соленой клеенкой, у окна стоял стол в окружении спящих кактусов, на стене висел календарь на несуществующий год, рядом стыдливо ютился шкаф с книгами и почему-то детскими игрушками. За столом сидел человек в холодном пиджаке, в больших тусклых очках. Я навел на него взгляд и кликнул левым глазом, но информации не оказалось.
— Вы — Глеб Альтшифтер. — то ли спросил, то ли приказал он.
— Садитесь. Меня зовут Тамара Потаповна.
Я сел в указанное мне несъедобное кресло и протянул свой тощий паспорт. Человек взял из пачки большой лист белой бумаги и авторучкой задумчиво провел вверху линию, а затем, спотыкаясь о молекулы бумаги, записал "Глеб Альтшифтер, первичник". Я и глазом не моргнул, только повел бровью.
— Вы хорошо добрались, Глеб? — спросил он.
— Хорошо, немного душно, но в целом хорошо.
— Как вы себя чувствуете?
— Очень хорошо. Немного хуже чем завтра, но тоже очень хорошо.
— Итак, что вас беспокоит?
— Тамара, вы задаете сложные вопросы. Меня как раз беспокоит именно то, что меня что-то беспокоит.
Если бы я знал что именно меня беспокоит, я бы наверно успокоился.
— Хорошо, я уточню. У вас бывают необычные переживания, мысли, чувства, ощущения?
— О, да. Вся жизнь — это необычные переживания, мысли, чувства.
— И давно это началось?
— Двадцать семь лет назад. Я ведь рыба по гороскопу.
— М-м-м, в общем я не об этом… А какие именно необычные ощущения вас преследуют?
— У меня иногда болит голова, левый мизинец ноги. Обычно правой ноги, для равновесия, иногда щеки не совсем меня слушаются, пару раз было, что печень снималась с места и часами ходила по животу и груди. И тогда…
— Очень интересно, продолжайте! — прервал меня человек за столом. Он написал на листе бумаги «ПСД» и стал задумчиво водить авторучкой, подкрашивая и расширяя в бумажном пространстве уголки буквы "П".
— Я уже не помню о чем мы беседовали. Очевидно о проблеме разума и добра в мире. Вам не кажется, что это суть противоположности?
— Кто вы по профессии?
— Я окончил факультет информатики института автоматики, потом работал программистом. Недавно я уволился. Сейчас его переименовали в университет.
— Кого переименовали? Институт автоматики?
— Увы, как это ни парадоксально.
— А почему вы уволились с работы?
— Я очень талантлив. Все что я делаю последнее время кажется им неправильным. Скажите, разве может программа быть неправильной если она выдает правильный результат? Какая разница как и куда она его выдает если он правильный? Но они считают иначе.
— Я совершенно не знакома с компьютерами. — человек на секунду поднял взгляд, а затем снова опустил глаза внутрь листка. Авторучка дошла до уголков буквы "Д".
— Жаль. Мы могли бы о многом поговорить. В общем меня попросту выгнали, хлопнув дверью.
— Вы хлопнули дверью или они?
— Они хлопнули мною дверью.
— Заставили вас хлопнуть дверью?
— Да нет же, они заставили мою ногу хлопнуть дверью. Я же вам говорил про мизинец.
Человек внимательно посмотрел на меня и установил вопросительный знак после «ПСД», а строкой ниже написал «СР» и дважды подчеркнул. После чего стал закрашивать уголки у "С".
— Скажите, Глеб, а кто посоветовал вам прийти сюда?
— Наверно я.
— Как это?
— Сегодня утром я нашел у себя в тапочке перед кроватью записку. Вот она. — я вынул то самое письмо.
Человек внимательно взял записку и прочел вслух. "Я все узнал. Завтра ОБЯЗАТЕЛЬНО сходи на Каширскую, 15-2, ты записан. Скоро вернусь, не скучай без меня. Разум."
Глаза человека расширились.
— Это писали вы?
— Очевидно я, ведь почерк мой. Хотя я этого не помню.
— Понятно. Скажите, а как вы сами сейчас оцениваете то, что с вами происходит?
— Скажу. Началось это неделю назад. Можно сказать так — это победа сил добра над силами разума. Впрочем ведь вы так у себя и написали.
— Где?
— А вот — «ПСД». Победа сил добра. И «СР» — силы разума.
— Нет, это совершенно другие обозначения. Профессиональный язык, вам он покажется таким же отчужденым как мне ваш компьютер.
Я расхохотался.
— Но что же может означать «ПСД», если не "Победа сил добра"?
— Вам это ничего не скажет. "Психо-соматическая динамика".
— Вы хотите сказать что я псих?
— Вот видите, я же говорила, что вы совершенно неправильно поймете. Разве вы считаете себя психом?
— А разве я похож на психа? А что такое "СР"?
— Синдром расщепления.
На всякий случай я навел взгляд на листок и дважды кликнул левым глазом. Немедленно в воздухе появилась рамочка, а в ней надпись "Победа сил добра над силами разума". Рамочка повесела немного в воздухе и исчезла. Какие тут могут быть иные толкования?
— Абсурд. Набор слов. Шипящих. Не обманывайте меня, у вас написано буквально: "Победа сил добра над силами разума".
— Вы так считаете. Но давайте рассудим логически — я согласна, это означает — то, а то — означает это…
— Наоборот. — поправил я.
