Глэм-капитализм полностью

Эротика, под которой понимается нагнетание «нечеловеческой» сексуальности, определяет тренд развития ультрасовременной секс-индустрии, которая выходит за пределы привычного экономического уклада и традиционных бизнес-моделей «древнейшей профессии». Теперь доминирующей бизнес-моделью является порнография, предлагающая в качестве товара образы секса в любых ситуациях и в любых комбинациях. Порнобизнес явно на подъеме: в США в 2000 году было продано и выдано в пунктах видеопроката 700 млн порнокассет, а в 2005 году – 895 млн. Общий объем американского рынка порнографии составил в 2005 году 12,6 млрд долларов[39]. Мировой объем продаж в порноиндустрии достиг в 2006 году 97 млрд долларов[40]. В начале XXI века этот рынок рос на 6–7% в год.

Особую динамику росту порноиндустрии придает использование интернета, где к 2007 году насчитывалось свыше 4 млн сайтов с эротическим контентом, что составляло примерно 12% от общего числа сайтов Мировой паутины[41]. Продажи видео в интернете выросли с 2,8 млрд долларов в 2006 году до 4,9 млрд в 2009-м. Интернет-сайты предлагают легкий доступ к студийной порнопродукции и к «самодельному» контенту индивидуальных предпринимателей и просто энтузиастов нагнетания экстрасексуальности. В последние пять лет продажи порножурналов и DVD упали, продажи платного контента на порносайтах росли медленно, но зато устойчиво росли доходы от продажи лицензий на использование «эротичных» брендов (например, Playboy) и от размещения рекламы на сайтах с бесплатным контентом. Таким образом, индустрия развлечений для взрослых начинает использовать бизнес-модель, аналогичную той, что применяют такие зарабатывающие на контекстной рекламе интернет-ресурсы, как Google и Facebook.

Помимо порноиндустрии эротику как «субстанцию», наполняющую любые вещи и любые жизненные ситуации, производят бесчисленные

СТРИП-КЛУБЫ И СВИНГ-КЛУБЫ,

        СЕКС-ШОУ И СЕКС-ШОПЫ,

    ФИРМЫ, ПРЕДЛАГАЮЩИЕ СЕКС ПО ТЕЛЕФОНУ,

                  В ЧАТАХ, В ЗАСТАВКАХ И РИНГТОНАХ

для мобильников. Насколько рентабельным может быть производство этой «субстанции», позволяет судить примечательный факт: производимый на обычных фармацевтических фабриках препарат сиденафил цитрат становится дороже золота, когда выводится на рынок под именем Viagra. В начале 2000 года на бирже давали 400 долларов за тройскую унцию золота, а за такую же унцию виагры потребители платили 980 долларов[42].

Рынок закачиваемой и накачиваемой сексуальности столь разнообразен и так интенсивно развивается потому, что обеспечивающие его рост потребители платят деньги отнюдь не за сексуальное удовлетворение, как обычные посетители кварталов красных фонарей, и не за сексуальную свободу, как «продвинутые» свингеры и секс-туристы.

► Живущие в гламуре, становясь клиентами секс-индустрии, приобретают не секс, а «сексуар» – эротику как вызывающий внимание и просто вызывающий аксессуар.

На основе сверхнового понимания эротики сформировалась ультрасовременная индустрия секса – трансиндустрия, которая в последние годы далеко вышла за пределы привычного экономического уклада и традиционных бизнес-моделей «древнейшей профессии». То, что теперь часто называют «индустрией развлечений для взрослых», это создание в качестве товара не только и не столько секса, сколько образов экстрасексуальности, интегрированных в повседневную жизнь. Большинству клиентов этой ультрасовременной индустрии нужен не собственно секс, им нужно быть сексуальными и сексапильными. Эротика для них ценна как вызывающий, приковывающий внимание окружающих аксессуар персонального имиджа: «сексуар» для секс-символа. Такая гламурная эротика может быть «имплантирована» во множество разнообразных вещей и жизненных ситуаций, и поэтому индустрия секса осуществляет экспансию за счет секс-шоу и секс-шопов, стрип-клубов и курсов обучения танцу в стиле стрип-данс, клубов свингеров и мастер-классов пикаперов.