Овцы узнавали о подробностях домашней жизни Джорджа и поражались. Она была самой красивой женщиной в деревне, его персональная Памела, и поначалу он не помнил себя от счастья. Но, едва они поженились, Памела (которую на самом деле звали Кейт) пристрастилась печь сочные яблочные пироги и стала толстеть. Джордж оставался худым и худел все больше. У него была мечта — с отарой овец пересечь Европу, а яблочный пирог разбивал его мечту вдребезги. Овцы при этом грустно опускали глаза. Они с удовольствием побывали бы в Европе, которая представлялась им огромным лугом, сплошь усаженным яблонями.
— Мы никогда не попадем в Европу, — наконец сказала Зора.
— Мы никогда не пойдем на другой выгон, — сказала Хайде.
— Сегодня нам опять пора было принимать таблетки.
Джордж раз в неделю пичкал их таблетками кальция, но сожалела об этом только Лейн. Ей нравился их вкус. Остальные только поморщились.
Моппл растрогался.
— Мы не должны его забывать, — заявил он. — И овощи его трогать не надо было. Мы должны все исправить.
Зора пристально смотрела на море.
— Почему бы и нет? — как бы отстраненно обронила она.
Моппл стал энергично дожевывать последний листик салата. Меланхолические ремарки Зоры поражали его, как молнией.
— И как же ты хочешь это исправить? — спросила Клауд.
Они решили во имя Джорджа отказаться от части своего луга. Нет, огород все равно уже не спасти, а новый вскопать невозможно. У подножия холма они нашли место, где росли самые вкусные и сочные травы, и решили, что с этих пор ни одна овца не будет здесь пастись. Они назвали это место Местом Джорджа. Неожиданно они почувствовали облегчение.
Мисс Мапл наблюдала, как ее отара обихаживала Место Джорджа. Она думала о Джордже, вспоминала, как он читал им книжки, хотя в последнее время это происходило все реже. Зачастую Джордж вообще не приходил к ним на выгон, а лишь заезжал ненадолго на своем вонючем автомобиле. По утрам Тесс спрыгивала с переднего сиденья и выгоняла их из сарая, а вечерами они приходили, чтобы пересчитать овец. А днем их не было. Поначалу Джордж пытался заставить Тесс присматривать за овцами в его отсутствие, но из этого ничего не вышло. Овчарка была убеждена, что главная ее задача — охрана Джорджа. Овцами она занималась только в виде помощи своему хозяину.
Мисс Мапл не давала покоя мысль, куда исчезла Тесс. Убежала? Если да, значит, Джорджа убило и впрямь какое-то чудовище. Собака была верной, как маточная овца, и могла, если требовалось, быть очень смелой. Но Джордж мертв, а Тесс пропала.
Вдруг Моппл с непривычным для него проворством отделился от группы овец около Места Джорджа, которые с вожделением поглядывали на аппетитную траву, и побежал к Мисс Мапл. Но путь ему преградил Сэр Ричфилд. Мисс Мапл не поняла, откуда он появился. Ричфилд грозно посмотрел на молодого барана, и Моппл нехотя отступил, но не назад, к Месту Джорджа, а к утесу. Там он в недоумении уставился на берег под обрывом.
Ричфилд подошел к Мисс Мапл.
— Нужно иногда учить молодежь уважать старших, — сказал он. — Иначе они закончат, как Мельмот.
Мисс Мапл ничего не ответила. Трудно было найти барана, столь не похожего на Мельмота, чем Моппл.
Постепенно оживление, связанное с Местом Джорджа, стало гаснуть. Овцы занялись своими повседневными делами. Мисс Мапл наблюдала за ними. Хорошо, что они успокоились. Когда они насытятся, к ним опять вернется интерес к охоте на убийцу, охоте овечьей, с перерывами на еду и страх, но все же беспощадной. Мапл знала их всех: она видела, как молодые взрослели, а с теми, кто постарше, взрослела сама. Ричфилд и Мельмот своим выходками держали в напряжении все стадо, когда она была еще совсем ягненком. Ричфилд так давно не вспоминал о своем брате-близнеце, что Мапл решила, что тот его забыл. Теперь она почувствовала невольное беспокойство. Воздух был свеж, с моря дул прохладный ветер, луг благоухал. И тем не менее везде пахло смертью, недавней и еще одной, почти забытой смертью. Мапл от волнения принялась щипать траву.
После полудня на лугу опять появились люди. Из деревни пришли полная круглолицая женщина и длинноносый мужчина в черном. Женщина тоже была в черном, но из-за огненно-рыжих волос, голубых глаз и розовых щек она показалась овцам очень пестрой. От нее пахло яблоками, да так сильно, что среди овец тут же нашлись пять наблюдателей, готовых подслушать: Мисс Мапл, Отелло, Хайде, юная овечка по имени Мэйзи и Моппл Уэльский.
Люди остановились у дольмена.
— Это здесь случилось? — спросила женщина. Мужчина кивнул. Пестрая уставилась в землю. Дождь смыл след от лопаты, поэтому она смотрела совсем не на то место.
— Это так ужасно, — произнесла она тоненьким голоском. — Кто? Кто это сделал?
Овцы насторожились. Может быть, этот большой черный человек все прояснит? Но он молчал.
— С ним было не всегда просто, — добавила женщина.
— Всем было непросто с Джорджем, — сказал Длинноносый. — Это была заблудшая душа, овца, отбившаяся от стада, но Господь в бесконечной своей доброте снова призвал его к себе.
Овцы удивленно переглянулись. Клауд в замешательстве заблеяла.
