Обошел, а точнее оббежал, весь город, всматриваясь в целеуказатель, но он переставал откликаться за тысячу метров от сокровищницы. Вернулся. Безуспешно «обыскал» снизу доверху мавзолей, поднимался и спускался по уровням и этажам: вдруг искомое находилось там? Учитывая, что все схемы помещений я составил заранее, времени много это не заняло, и все безрезультатно. Тщетно. Нигде и следа жезла Антонио де Тисса.
Вышел из здания через главную дверь. Здесь на широком и высоком крыльце, глядя на идеально круглый провал с продолжавшими над ним клубиться некими фиолетово-зелеными токсичными испарениями, вновь послал лучей добра Верховному, погрозил кулаком небесам, поплевался и даже показал средний палец. Надеялся этим цирком привлечь, если не Кроноса, то хотя бы Эйдена, которого тоже упоминал, обзывая громовержца «его выродком» и «крысой». Прошелся и по Ситрусу. Со вкусом, с чувством, с толком, пусть без матов, но постарался с огоньком. Хотел выманить обидчивого хрыча-нытика, который затем бы пожаловался боссу пантеона. Опять никто не ответил на вызов. Понятно, что ни одной вещи, принадлежащей небожителям, я с собой не брал, переносные алтари сейчас находились под охраной дер Ингертоса. Но ведь до этого «папашу» такая мелочь не останавливала. Или танцы с бубном нужно устраивать в чистом пятне?
Учитывая взрывной характер божков, вряд ли они спустили бы подобное, если незримо наблюдали за Трехгорным.
Я принялся исследовать местность дальше, пытаясь понять картину произошедшего. Следы разрушений привели меня в приозерный форт, находящийся практически под городскими стенами. Тут на заигравший яркими красками мир в рассветных лучах взирали со шпилей и пик мертвыми глазами гномы, эльфы, хуманы и аристо. Ветер развевал патлы Лоуэла, как знамя. Обошел по кругу дракона, поцокал языком, внимательно осмотрел место боя, затем прочел послание Винсента. Вновь обратился к божкам, результат то же, что и ранее.
Отлично.
Поняв, что больше мне в Трехгорном ловить нечего направился в пиратский поселок, по пути к которому хотел свернуть к горе с раздвоенной вершиной, где по оперативным сводкам и полученным разведданным, находилось гнездовище десятков стай гарпий, и не только.
Казалось бы, поступки сумасшедшего, но теперь я легко и просто мог клясться кровью, что все проделанное было осуществлено в реальности, а вероятность наблюдателей свыше стремилась к нулевым значениям, что полностью развязывало мне руки. И, конечно, не собирался никому рассказывать, как через два километра развернулся на сто восемьдесят градусов, активируя вновь «Тень Арракса» и устремляясь обратно. А, вообще, приходилось действовать так, словно постоянно находился под камерами, если бы не расчеты как использовать к своей пользе эти факторы, то такой контроль раздражал бы, в целом же находил даже множество плюсов.
Когда вернулся в город, то теперь уже без всякого цирка, занял подготовленный наблюдательный пункт в башне, утопленной в стену, который был неудобен — весь возможный театр военных действий не просматривался. К тому же я находился в глубине помещения с бойницами. Впрочем, не получилось бы все объять даже с огромных деревьев довольно густого леса, который подошел практически вплотную к древней дороге, ведущей в город. Форт в округе занимал самую высокую точку, не считая стен и башен Трехгорного.
Укрываться же внутри пострадавшей крепости, где будут проводиться самые тщательные экспертизы для понимания произошедшего — от Лукового. С другой стороны, пока необходимый участок, с частью внутреннего двора, видны как на ладони. Дополнительно имелся райс, и смена позиций была отрепетирована настолько — при необходимости мог с закрытыми глазами между ними перемещаться. Многочасовые тренировки в течение шести дней давали результат, накладывались на знания и опыт всей сумеречной ночи, проведенной здесь же. В ожидании гостей перечитывал заметки падшего родственника, а также параллельно старался удерживать голограмму птицы, выделывающей пируэты в воздухе, и переключался на мертвецов. Таким экзерсисам — разноплановым одновременным осмысленным действиям посвящал львиную долю времени. И каждый раз получалось лучше и лучше.
Через семь часов тридцать две минуты после рассвета на площадке возле форта, расположенной ближе к полузатопленному пирсу, сначала вспыхнули красные искры, затем они превратились в желтые звездочки, которые будто притягивались черной мерцающей точкой размерами с кулак взрослого человека. Через полторы минуты она мигнула особенно ярко и расползлась, превращаясь в разноцветный овал портала размерами около четырех метров в ширину и шести с половиной-семи в высоту.
