Толкаясь, они набросились на мясо, вонзая в него свои резцы и отрывая/отгрызая промёрзшее мясо, жадно глотали, не жуя. У меня был уже кое-какой опыт управления маленькой стаей, и мудрить тут не надо было.
Дождавшись, когда они относительно пришли в себя — ткнул в самого здорового.
— Имя?
— Скронк Резак, ваша суровая милость! — прижав уши, ответил крепкий гнедой (попросту говоря — коричневый (упрощённо)) крысолюд, преданно заглядывая в глаза.
— Ты назначаешься старшим. Они — я посмотрел на остальных — в твоём временном подчинении. За их действия спрошу с тебя. Кто накосячит — позавидует тем. — указал на тела гоблов, чья ещё не застывшая кровь продолжала впитываться в снег. — Усёк?
Не дожидаясь пока он рухнет в ноги, продолжил:
— Идёте по жилищам гоблов и вытаскиваете все вещи на улицу, сортируя. Одежда, еда, утварь, драгоценности, оружие. Всех, кто спрятался — вязать и выгонять сюда. Вон в том жилище — пленные гоблы — не убивать. Внял? Пошли!
Крысы очень быстро пришли в себя. Они резво бегали по халабудам, вытаскивали охапки кож, мешки, керамическую и деревянную посуду, катили какие-то бочонки и многое другое. Попытались пригнать сюда же в центр небольшое количество мелкого рогатого скота, и мне пришлось приказать оставить их в загоне.
Сам пытался рассортировать росшие груды добычи, откидывая откровенный хлам. А его было много — гоблы оказались теми ещё крохоборами и тащили к себе всякую всячину.
— Оденьтесь и возьмите оружие, — указал я Скронку. — Надо найти повозки, мы переезжаем.
— Может, стоит задержаться? — всё так же прижимая уши, проговорил Скронк.
— Я разве интересовался твоим мнением, еда гоблов? — стоит указать на крысам на их место, а то ещё на шею сядут.
— Нет, убийца зеленокожих! Бежим-бежим и исполняем! — заторопился Скронк Резак, пинками подгоняя остальных освобождённых, среди которых оказалась и пара гоблов, так же выполняющие приказы Скронка. Заметил, когда выводили пленных, эти двое освобожденных старались их пнуть, ударить, больно ущипнуть. Садисты. Впрочем, по их телам было видно, что с ними обращались подобным образом, если не хуже.
Уф, это же сколько сейчас предстоит работы — допросить и крыс и гоблов: как они тут оказались, что за поселение оказалось разгромлено и не входит ли оно в какой-нибудь альянс или конфедерацию, или просто нет ли у этих гоблов родственников побольше поблизости. Надо уйти отсюда ещё пока не заявились жена (или муж) волосатого (-ой) с детками и не попытались найти меня, не пришли хищники. Возможно шаман как-то умел либо скрывать от глаз зверья своё поселение или ещё какими-нибудь фокусами владел. Неплохо он меня в прошлый раз затормозил. Так бы уже давно я бы всё тут разнёс. Надо расширяться в холмах, выкопать пещерку пошире… Нет, несколько.
Повозки были двухколёсные, с большими деревянными колёсами, в готовом к движению способом управлявшиеся типичным для гоблом способом — возница сидит на загривке вола, поставив ноги на концы оглоблей, и правит короткой верховой уздечкой.
Надо сказать, добычи набралось немало — в моей нищете требовалось всё! Правда и проблемы с этой добычей были — в основном со скотом, который требовалось кормить и поить, и ещё защищать. В загонах посередине поселения находилось тридцать два вола и почти сотня коз. И если коза можно было пустить на мясо хоть сразу, если кормить нечем, можно сразу на мясо, которое не пропадёт на холоде. А вот волы мне были нужны — нужно было дотащить повозки с добром до лагеря и за один рейс мы не справлялись. Развязал пять гоблинских самок и одного из “воинов”, под присмотром крысолюда по имени Викник, отправились руководить этой частью хозяйства.
Все остальные трофеи были приняты на ура. Мука, соль, крупы, включая, немного мяса плюс большое количество личного имущества, оружия, доспехов и инструментов. В общем, мне досталось все, что было с собой и уцелело в бою у невезучих гоблов.
Без удивления видел, что меня спасенные и захваченные в плен боялись как огня и старались исполнять всё бегом. С гоблами понятно — они видели то, чего не помнил я и это произвело на бедняг неизгладимое впечатление. А мое ровно-безразличное отношение к невольникам видимо действовало им на нервы.
Восемь повозок запряжённых волами, нагруженных едой (мясо разумных не взяли — выбор и без того был, а вот туши собак (или волков) закинули), не слишком качественным оружием, одеждой, доспехами, утварью, с тянущимися позади стадом скота, и пленниками, нагруженными кучей вещей образовали целый караван. Одних пленников было сорок семь голов. Чтобы гоблы не рванули во все стороны (а вдруг) связали всех в пару линий. Шесть крыс важно бегали с копьями, древками подгоняя гоблов и в целом смотря за порядком. А я бегал вокруг, пытаясь заранее увидеть опасность, грозящую нам.
С ужасом представлял, как стая необычайно крупных волков вылетает из-за холма и начинает всех рвать на куски. От этого нервничал и подгонял всех.
