— Знамя стало чуть ярче, не? — хотел я уже спросить кого-нибудь рядом, но никого рядом — я же сам всех разогнал, чтобы не пугали мне человека.
Я изменил текст присяги, добавив удобные для меня пункты. Надо пользоваться, пока есть возможность. Пусть клянется своими богами — мне не жалко. У меня всё равно бога ему на выбор не было. А так будет если не меня, то хотя бы гнева своего бога. Хотя я сделаю все, чтобы он боялся не Зигмара, а именно меня.
Никто не приветствовал человека, все были заняты своими делами. Ничего, это он первый человек, которого я привожу к присяге, а там отладим всё. На мой взгляд процедура была вполне торжественная. Знамя не просто тряпка, это реликвия, и мало поздоровится тому, кто присягнул, а потом не сдержал своего слова. Ветераны рассказывали, что дезертиры становились со временем упырями и не нашедшими покоя духами. Не знаю так ли это точно, но вполне верил в это. Конечно же, не забыл сообщить данный факт и Гизельхеру.
Две дикие стаи крысолюдов, племя гоблинов, пару засад нескольких монстров — это малый список того, что поджидало нас на пути к окраинам. Стоит сказать, что мы могли пройти более спокойно к городу, но найдя следы местных обитателей, разыскивали и нападали. Я пришёл сюда навсегда и крысы мне нужны в моих отрядах, монстров сам бы желал обойти — но они были слишком голодны (вот с ними обменялись — десяток порванных и покалеченных монстров на их тупые головы), а гоблинов пришлось по большей части истребить — уж больно свирепые попались гады, отъевшиеся в окрестностях города. Две сотни крыс, с самым лучшим вооружением, разославшие во все стороны разведчиков и передвигающиеся в сумерках и ночью представляли собой для местных диких опасность. И в этот раз их навыки выживания диких (малых стай) не помогли, когда их логова и все выходы из него окружали, а вожака вызывали на ритуальный поединок за власть над стаей. Откажись они и их не поймут собственные поданные — в этих местах выживает лишь сильнейший. И если чужак оказался сильнее и хитрее — значит так суждено. Не в первый, и возможно не в последний раз они вливались в стаю. Умрёт новый глава и если не отыщется нового такого же сильного вожака, все передерутся и разбегутся в места, где легче будет выжить. Особенно они не пожалели в дальнейшем, когда оказалось что чужаки не стремятся уничтожить в вольерах и яслях молодняк, не режут в темноте нор глотки малым. Не делают из присоединенных рабов, а включает на тех же условиях, как и своих бойцов.
Мне в этих двух поединках ничего толком не угрожало. Вожаки стай были самыми обычными крысолюдами. Да, самыми ловкими, сильными и хитрыми, но не более того. Ни одного артефакта, тогда как мой эльфийский амулет работал, отражая часть ударов, когда оставшиеся принимали на себя отремонтированные бронзовые доспехи, найденные когда-то в кургане. Почистили, подшили к ним кожу лопоса — и они вновь как новенькие. После их вновь надо будет отдать Хрезкачу, Струху, или другим умникам, что возятся с металлом. Вожаков я не стал убивать — такие самому нужны. И пусть остальные мои крысы не расслабляются, будет им конкуренция.
К городу добралось четверть из отправившихся в путь. Остальные вернулись в логово, конвоируя и охраняя пленных гоблов, навьючив тех пожитками побеждённых.
Устроили себе лежку недалеко от моста, замусоренного и забитого костями, гнилыми ломаными бочками, досками. Помня, что предыдущие разведчики не справились, мы решили понаблюдать за воротами, за окрестностями.
В отличие от многих городов, что я видел, у Глаттершталя за пределами городских стен не стояли хижины, всевозможные склады мелких купцов. Вернее мы в дальнейшем увидели их у других ворот, но их было ничтожно мало. Да и сам город не производил впечатление — почерневшие от времени и дождей обветшалые стены, ухабистая дорога, бродячие животные. Свежий ветер, дующий со стороны Эбо сдувал запах навоза, грязи и... и запустения. Да, у запустения есть свой тягучий, въедливый запах.
