Мои верные сечки, бывшие когда-то простым кухонным инструментом на корабле, были и ранее готовы к удару, и первой прыгнувшей крысе я ударил снизу, краем лезвия ударив под челюсть с острыми мелкими клыками, разрубив её на две части и силой удара отбросив тушку назад, на её товарок. Вторая сечка, выставленная вперёд, соскользнула с пластинок морды и пройдя по плечу. Что не помешало ей кинуться мне вновь на грудь, царапнув когтями и впившись когтями. Попыталась, тварь. Бронза кирасы оказалась ей не по зубам и хрустнув сломанными клыками, покатилась мне под ноги. Я отпрыгнул назад, сбив кого-то с ног, и лихим ударом сверху-вниз ударил её по горбу. Острое толстое лезвие разломило пластины и перебило позвоночник мутанта. Вокруг стоял визг, писк. Крысы-мутанты прыгали через мёртвого мутанта и стремились вцепиться в меня и в моих бойцов.
Две крысы одновременно прыгнули на меня, и взмахом мне удалось одной отрубить передние лапы и она упав, осталась барахтаться в грязи, тогда как вторую сбил ударом хвоста как хлыстом, не успевая разрубить. И пропустил бросок третьей! Она как с потолка свалилась! Упав на меня, вцепилась в незащищенное наплечником предплечье левой руки и прокусила набитый волосом поддоспешник. Боль острой спицей пронзила руку! Я мотал рукой взад-вперёд, но она глубоко, как настоящий хищник, прокусила руку и отпускать не хотела.
— Ах ты тварь! — сечка правой руки достать ей не могла… или могла, но надо было её куда-то положить, типа разделочной доски и тогда можно было бы попробовать нашинковать… Так бы и сделал, если бы было время и боль не терзала меня. Возможно сделал. Потому отпустил рукоять своего основного оружия, захватил челюсть мелкого монстра и сжал. Даже в шуме схватки было слышно как хрустнули кости. Мутант хрипел-визжал, когда я перехватился поудобнее и сдавил с такой силой, что в ладони стало мокро, кровь брызнула между пальцами. Агонизирующее тело упало в грязь.
— Падаль!
Струх Шип своим посохом откинул хвостатого дальнего родича, а мне удалось перехватить её в тот момент, когда она вновь прыгнула на него, метясь в голову. Я успел поймать тварь за шипастый хвост и с какой-то злобной радостью приложил ее о каменную стену. Треск, хлюпающий звук и режущий слух писк наконец-то прекратился. В моей руке висело удерживаемое за хвост сплющенное нечто.
— Быстро-быстрое! Ужас прыгучее-прыгучее! — галдели мои крысы, первый раз рассматривая подобное существо.
Надеясь, что это было случайностью я скомандовал двигаться дальше в тот момент, когда еле уклонился от встречи с нависающей балкой, заметной лишь как легкая темная тень на фоне непроглядной черноты. И только потом при пришла в голову мысль, что: “Тьфу! Надо было артефактное кольцо активировать! Расслабился!”
Кстати:
— Струх, береги камень и не лезь вперёд. Слушайте меня всё — Струх стоит посередине и пусть бьёт оттуда своей магией, как нам припрёт. А вы должны его беречь! Сдохнуть он тут не должен будет, ясно? А если вдрёг что — будете тащить его труп на своих закорках назад до самого гнезда, нухая как еговонючая плоть будет ползти по вашим бошкам! Усекли?
Отряду это не нравилось (кроме Струха, ясен пень) но вот мне было плевать — угождать этим кланкрысам я не собирался, не проявили ещё себя настолько.
Мы бродили по этим катакомбам по колено в мутной отвратительно воняющей воде, постоянно напряженно ожидая очередной атаки. Которые, к нашему сожалению, были ещё не раз.
Насчёт самой канализации.... Это не совсем канализация, нет, в смысле и канализация тоже, но не только. Огромные залы, длиннющие галереи, глубокие клоаки, бесконечные тупички и коридоры. И несмотря на грязь и вонь, я бы не отказался неспешно побродить тут какое-то время. Поскольку всяких непонятных интересных надписей и гравюр, высеченных в камне, было множество. И что за информация содержалась в них, я бы был очень не прочь узнать. Но пока увы, времени на это не было, да и беспокоящие твари к этому не располагали.
Кого тут мы только не встретили — тварей, встретившихся нам здесь было большое количество! Первые крысы, слизни, червяки, похожие на глистов с мою руку размером, с округлой пастью, усеянной мелкими белесыми шипами. Катающиеся живые шары с иглами, что выстреливали и со звоном отскакивали от брони, помесь жаб и пауков, плюющихся вонючей желчью и еще целая куча отвратительных созданий, появившаяся по чьему-то недоразумению.
А уж сколько нами было обнаружено гнёзд и кладок… Проходить мимо, оставив их вызревать, было непростительно глупо и крысы не отказывали себе в удовольствии громить, давить их. И ни одна, на моё счастье, не решила попробовать эту мерзость на вкус.
