— Славная охота! Много крови! Много смертей! Хитрый херршер! Могучий херршер! — шептали крысы, и люди Шлица озирались на темноту, из которой доносились неуютные звуки и куда без товарищей они не рисковали лезть.
— Пришёл, увидел и загрыз!
На залитой кровью горожан и бунтовщиков было немного света — костры и некоторые здания догорали, отряды милиции вязали кое-где даже без сопротивления напившихся вусмерть бунтовщиков, на одной из улочек три человека, умеющие обращаться с Ветрами (проще говоря — маги или ученики) сожгли большую толпу тех, кто собирался сжечь их жилища. И бунт почти сошёл на нет.
— У нас есть возможность откупиться! Отпустите нас, ради милостивых богов! Ради Шаллиии Талии! Нас семьи ждут! Простите, бес попутал!
— Бес? Это одержимые! Сжечь этих предателей рода человеческого!
Крысы рыскали по городу, утаскивая в канализацию всё, что им попадалось на глаза: еду, оружие, одежду и прочее. Открытые, взломанные пустые квартиры — первая цель. Толстая бабка, грабящая тела убитых соседей и заметившая цокающие ночные тени и чей-то вывылившийся хвост также отправилась в подземелья проклинать свою жадность до конца времён.
Рассвет уже вот-вот должен был начаться, когда у одного из ладненьких двухэтажных домиков, расписанного веселыми цветами, что очень контрастировало с обросшими сухими бурыми водорослями соседей, я почуял знакомый запах. Как и многие из более обеспеченных домов он был окружён небольшой канавкой с водой, которая по поверьям должна была защитить от вампиров (правда она уже не была проточная) Запах… Давно я его ждал и не смог не пойти к нему.
Крысы по моей команде сперва выбили дверь и ворвались внутрь. Столовая… Гостевая… кухня… Второй этаж: детская с перепуганными малышами, спальня, где перепуганная женщина в ночном колпаке бормотала молитвы богам и кабинет с хозяином. Невысокий человек непонятного возраста был одет свободно, по-домашнему, а на столе перед ним лежал нож. Он смотрел на меня и стоящих за моей спиной еле сдерживающих порывы бойцов и молчал.
Ооо, как тут пахло…
— Как ваше имя?
— МартинТассе. Кто бы вы ни были, это какая-то ошибка…
— Дорогой, спаси нас! — раздался крик его женщины.
Тассе даже не дёрнулся к ножу, но выражение его лица изменилось:
— Дорогая! Дети! Всё будет хорошо! Я сейчас всё объясню этим господам и они нас покинут! Это формальность!
— Возможно и так. — согласился я. — А возможно мы станем на какое-то время неразлучными друзьями. Вы ведь понимаете, почему я к вам зашёл?
— Нет, не понимаю! Я не нарушал ничьих законов! Я спокойно живу…
— Иногда просто жить недостаточно. А ну-ка, во имя жизней своей семьи, покажи своё лицо
Он смотрел на меня и слегка дрожал.
— Своё настоящее лицо!
Он поднял верхнюю задрожавшую верхнюю губу, мелкие черты лица заострились и по телу прокатилась волна трансформации. Уши, челюсти и зубы (или уже резцы) вытягивались, руки и лапы удлинялись…
— Достаточно! Можешь перекинуться обратно!
Дрожь тела усилилась. Половину минуты от стоял, видимо пытаясь справиться со своим состоянием, а потом стал обычным человеком, обессиленно упавшим в кресло, только в местами порванной одежде.
(пример трансформации крысолака)
— Отлично! А пока вы приходите в себя, расскажите мне — кто вы такой на самом деле?
— Я на самом деле Мартин Тассе… Бывший профессор биологии и анатомии Суронского университета…
— Сурон... Это где?
— Тигосфия. Это земли бывших тилейцев…
— И как же вас занесло в такие дали?
— Каким бы ты не был умным и полезным преподавателем, если начальство узнает, что ты крысолак, оборотень, кафедры лишишься моментально. И куда деваться? И всем без разницы, что это может быть результатом пореза на операции! Проклятое общественное мнение!
Он тяжело дышал, внимательно следя за мной своими глазами.
— Вы интересный человек… Оборотень.
— Человек! Я человек!
— Да как вам угодно… Вы интересный человек и я хотел бы продолжить нашу беседу далее. И на своей территории. Так уж случилось, что нас уже заметили ваши домашние, а потому хотите вы того или нет, но теперь вы наши гости. У вас есть несколько минут, чтобы собрать необходимые вам вещи. Эй вы, помогите уважаемому профессору собраться с нами!
Пока семья оборотня собиралась, я заметил лежащий на столе красиво исписанный большой лист кожи — пергамента.
— А это что?
— А, это… Да один горожанин ходит, опрашивает всех, кто прибывает к нам в город и потом все слухи записывает на листке и продаёт желающим…
