… Выкопали бога и медленно двинулись на юг. Но такое преселение не понравилось местным зеленокожим, которые повадились устравивать в ущелья засады, заваливать дороги и всячески беспокоить каждый раз вставших на отдых гунулов. Арнагшос может быть и не самые большие горы, но когда карабкаешься вверх по отвратительной дороге, охраняя соплеменников, тащивших весь скарб, который скопили в жизни и при этом впрягаешься по очереди в перевозку идола, то это оказалось очень тяжёлым делом. На гоблов пытались охотиться, но у зелёных, оккупировавших эти горы, было преимущество — они лучше знали местность и их было больше. Видя, как тают постепенно их ряды, их вождь собрал всех и объявил, что если его убьют — то будут править все по очереди, самые сильные и самые мудрые. И указал очередность. Все согласились. Когда в одной из стычек погиб и вождь, то шаман совершил обряд и обратился к богу, принеся ему в жертву захваченный десяток гоблов. Потом он объявил, что бог хочет, чтобы они его оставили, а вернулись за ним потом, как найдут безопасное место.
Оставив самые тяжёлые вещи, псы пошли на прорыв через перевалы. Гоблы не смогли их остановить, но наседали на пятки. С каждым днём гунулов становилось всё меньше — стрелы, вымазанные во всякой гадости, ночные нападения, неудачная встреча с камнерогом, тающие продукты, которые растаскивались как гоблами, так и простыми зверьми, накапливающаяся усталость… Пару раз небольшие отряды гунулов оставались в удобных местах, чтобы задержать наступающих врагов, почти никто из них в дальнейшем не догонял ушедшую по дороге стаю. Кроме одного. И лишь перейдя перевал, которые захваченные гоблы называли Лысым, они избавились от преследователей. Те почему-то сюда не перешли. Но по эту сторону перевала сарвуухи увидели груду камней, какие они видели на бывших местах обитания гномов, а так же когда раньше совершали набеги на людей. И когда увидели, что по округе ходят похожие на гоблов воины, они решили захватить эту груду камней, убив двух зайцев — отомстить ненавистным врагам и заиметь крепкий дом. Раньше гунулы жили больше в лёгких жилищах и стенами им служила их храбрость, умение обращаться с оружием. Но когда остались лишь ошмётки от их былого могущества, то иметь такой крепкий, каменный дом, отнятый у врагов, это было бы хорошо, это бы помогло в их выживании. Зелёные, конечно, тут же укрылись внутри. Взять с ходу не удалось, а не успели подготовиться к правильному штурму, как подошли мы…
— Гунтхур, один из тех, кто прикрывал отход, но в отличие от них — выжил, видел куда утаскивают наши повозки.
Я, конечно, успел понапридумывать себе всего. Бог! Громко сказано, но всё оказалось проще — надо было вытащить из лап гоблов статую, идола, которую при переселении кинокефалы потащили с собой. Без неё им было никак.
Ладно, новые подданные того стоили. Быстрые, выносливые — я уже представлял, как их стая, откормленная и пополненная за счёт тех родов, что остались по ту сторону гор, мчится по пустоши и степям, выслеживая сволочей из оставшихся “свободных племён”. В наших условиях кавалерию содержать было слишком нереально, так эти мохнатые станут моей конницей! Быстрые, выносливые, поджарые псы виделись мне одним из тех козырей, которые мои враги точно не ожидают увидеть. А что для того, чтобы их заполучить в свои руки надо было перебить какое-то количество гоблинов, так что же — мне всё равно надо очищать дорогу для будущих торговцев. Начну раньше, до того как перевалы закроются на зиму, а продолжу уже весной. Будет разведка боем.
Выслал вперёд разведчиков, вместе с проводником сарвуухов и перестроив бойцов, включив в них всех способных сражаться гунулов. Самки и щенки остались заложниками у форпоста, что я не скрывал.
Я шёл, жуя одну за другой полосы вяленого мяса. На улице было великолепно — ясно, солнечно, свежо! Теплые лучи освещают дорожную пыль, поднятую шагами ушедших вперёд клановых воинов и гунулов. Небольшое войско растянулось серой лентой. Привыкну ли я когда-нибудь к тому чувству, что достаточно мне отдать приказ и воины бросятся на кого укажу. Засвистят камни, отблески солнечных лучей засверкают на обнажённом железе и воздух пропитает запах густой вражеской крови.
Подбежал чихающий Беспалый.
— Чего тебе?
— Надо больше ружей, больше стволов!
Я это знал и раньше, но почему ты сейчас сделал такой вывод?
— После того как мы палили по блохастым, я ходил-смотрел! Много раненых! Синяки, переломы от камней! А от выстрелов совсем мало раненых!
— Так плохо стреляли?
— Нет, если попал — то убил! Всего несколько раненых… ненадолго! Раны — во! — показал он пальцами размеры дыр.
— Псы мстительные, не боишься, что если выздоровят, то придут к тебе мстить?
— А чего их бояться? Не страшнее других! Страшно ночью одному, а тут пусть только замахнуться! Обрубим всё! Да к тому же… Я действовал по твоему приказу. Если кому и мстить, то тебе, херршер.
