— Дай мне продолжить, — одёрнул девушку Елисеев. — Не перебивай. Многие из них могут мне не доверять, потому что я не семейный человек.
— Так уж все женаты и дети у них есть? — съязвила Дарина.
— Да, это так, — заметил Руслан.
— В моём мире глянца это не так, — с сарказмом ответила Графиня, переложив одну ногу на другую. — Семья уже считается пережитком прошлого. Это не актуально.
— Ты тоже так думаешь? — спросил Руслан. — И не думаешь выйти замуж, иметь детей?
— Вот именно я хочу в браке родить детей, но не сейчас, — заметила Дарина, перекинув головой волосы с одной стороны на другую.
— А если будет поздно? — прозвучал вопрос.
— Ладно, зачем ты мне всё это говоришь? Переходи к делу, я уже тебя устала слушать, — Дарина ждала ответа.
— Выходи за меня замуж, Дарин! — предложение Елисеева прозвучало для девушки, как выстрел из пистолета. Прошла минута. Графине показалось, что она ослышалась.
— Повтори, что ты только что сказал? — прозвучал её вопрос.
— Дарин, не делай вид, что не поняла. Ты всё прекрасно слышала. Выходи за меня замуж. Я тебе делаю предложение. Извини, колец нет, но обещаю, что они обязательно будут, но потом. Что скажешь? Хочешь, будет свадьба и всё такое, что Вы девушки любите. Обещаю, что выполню любое твоё желание.
— М — да, — призадумалась Дарина, начиная не на шутку злиться. — Знаешь, Руслан, наверно, я первая, кто скажет тебе нет. Мне не хочется за тебя замуж. Найди другую дуру. Я думаю, что у тебя будет море желающих выйти за тебя девушек. Иди, езжай куда хочешь. Покинь мою квартиру, — и девушка указала жестом Елисееву в сторону выхода, — но Графиня слишком плохо знала Руслана Александровича Елисеева. Он развернулся, крепко схватил девушку, решив высказать ей всё, что о ней думает.
— Дарин, я считал, что ты достаточно умная девушка, но ты настоящая дура.
— Можно подумать, что ты умнее меня, — съязвила Графиня.
— Недаром веду бизнес, — похвастался Руслан. — Послушай, Дарин, — Елисеев не позволил девушке вставить слово. — Я знаю, что ты ждёшь ребёнка и собралась от него избавиться, — Графиня хлопала глазами, пытаясь сбросить с плеч цепкие пальцы рук Руслана.
— Ииииии, что дальше? — теперь стало ясно, что Шереметьева, вроде, готова слушать Руслана.
— Значит, я прав, — вздохнул с облегчением Елисеев, снова сев на диван. Теперь над ним возвышалась Дарина, смотря на мужчину недобрым злым взглядом.
— Дарин, я тебе делаю выгодное предложение. Ты выходишь за меня замуж, рожаешь этого ребёнка. Я готов его признать и сделать своим. Возможно, что у меня и не появиться других детей. Как-то что-то уже не хочется больше заводить новые романы, многие из которых могут не очень хорошо закончиться. А тебя, Дарин, я знаю. У тебя есть одно слабое место.
— Когда ты успел меня узнать? Вроде, Руслан, мы с тобой так близко не общались. И в чём же я такая слабая? — спросила Дарина.
— Ты слишком честная.
— Интересно, — проговорила Дарина. — Руслан, мы с тобой не ведём никаких совместных дел. Как ты мог меня узнать? Не понимаю.
Когда ты спасла мне жизнь, — Елисеев почему-то решил напомнить Шереметьевой тот самый старый случай у бассейна в далёком детстве.
— Хм, — ответила девушка. — Дела минувших дней.
— Ты же бросилась меня спасать, — иронично заметил Елисеев. Неужели, Дарин, ты с тех пор изменилась? Не думаю.
— Руслан, я думаю, что ты обратился не по адресу, — грустно ответила девушка. — Я не торгую своим ребёнком. Что с ним будет, мне кажется, это не твоё дело. Зачем тебе чужой ребёнок?
— Шереметьева, может, я захотел стать альтруистом, хочу спасти чью-то жизнь. Может, во мне затаился скрытый грешок с прошлой жизни, Дарин. Не понимаю тебя, я тебе предлагаю выход из положения, а ты упираешься, как упрямая ослица. Кстати, почему отец ребёнка им не интересуется? Как там твой жених? Ему что плевать на тебя?
— Ээээто не твоё дело, — Дарина к изумлению Руслана сильно ощетинилась, давая понять бывшему другу, что сей вопрос его не касается, но Елисеев был не так прост, как кажется.
— Он что, не знает что ли? Ты ничего не сказала своему англичанину? — и по хмурому выражению лицу Дарины для Руслана всё стало ясно. — Голубая кровь мог бы поволноваться о своём будущем наследнике.
— Руслан, — теперь Графиня была готова со всей злости ударить Елисеева по лицу, но стойко сдержалась, не позволив праведному гневу выйти наружу. Всё-таки выработанные годами профессиональные качества модели давали о себе знать. На лице Графини не дрогнул ни один мускул. Маска безразличия позволяла скрывать все человеческие эмоции.
— Это не твоё дело, — прозвучал леденящий душу ответ девушки. — Руслан, мне кажется, что ты уже задержался. Прошу тебя уйти.
— Я что тебя так и не убедил? — в голосе Елисеева чувствовалась насмешка над Дариной. — Что, Шереметьева, испугалась меня? Даааааа, конечно. Ты боишься меня. Я могу найти другую девушку, которая пожелает выйти за меня замуж. Одно интересно, может, неэээт, ты боишься. Точно. Я уверен. Даааааа, — услышанные от наглого Елисеева слова разозлили Дарину.
