— Интересно, что она придумала? — подумал Руслан и решил подняться к сестре. В доме всё как всегда было не только с совместными трапезами, но и с занятиями главных хозяев дома Елисеевых. Руслан заметил краем глаза вечно занятую бизнесом мать в её комнате, решавшую проблему транша чего-то. Дверь у неё была открыта, и голос Оксаны Анатольевны был хорошо слышен в коридоре. Папаша Руслана, как всегда, безвылазно сидел в собственной комнате.
— Ничего не меняется, — отметил парень, впрочем, он уже ко всему давно привык. Руслан и не заметил, как оказался у двери в комнату сестры, так сильно он был погружён в собственные мысли.
— Виолетта, ты у себя? — и брат постучался в святая святых младшей Елисеевой.
— Не хочу с тобой разговаривать, — послышался девичий окрик. Ты тупица. И меня зовут Летта, а не Виолетта. Чёрт, я Виолетта. С тобой, Руслан, я скоро стану полной дурой. Сколько можно повторять.
— Я захожу сестрёнка, — проговорил Руслан с издёвкой. Как же ему нравилось выводить сестру из себя. Парень хорошо знал, что сестрёнка бесилась ещё больше, если он называл кратко Летта.
— Я Виолетта, — прокричала девочка, бросая в сторону двери пушистый домашний тапок с кроличьими ушами.
— Прости, сестрис, может, ты Виолетта или Летта? — Руслан поднял руки в знак примирения, заходя в комнату девочки. — Ты сегодня говорила о каком-то плане. Не посвятишь меня в него?
— Ты точно пришёл просить прощения? — спросила девочка с подозрением. А я уже хотела всё маме рассказать.
— Неээээт, сестрис, я осознал, ну, как с планом? Расскажешь? — Руслан готов был растелиться перед Виолеттой персидским ковром, ради того, чтобы услышать про её план. И своего парень добился. сестра рассказала всё, о чём она задумала вместе с Виолой.
Дарина понимала, с кем она столкнулась. Извиняться перед тем парнем из старших классов Шереметьева не собиралась. И кому? А, правда, кому она переехала дорогу? Нужно было срочно выяснить кто это. Начинался следующий урок, история, кажется, и необходимо было перейти в другой кабинет, что Дарина и сделала. Выбрала себе место около окна и села. Вскоре объявилась та самая блондинистая девчонка, назвавшая Дарину колхозом при первом их знакомстве. Сегодня мало, что изменилось. Эта стервочка снова отнеслась к Дарине, как к человеку второго сорта.
— Фи, эта швабра ещё учится в нашем классе, — длинноногая в выборе слов не стеснялась. — С ней противно стоять рядом, не то, что сидеть. Как назло к этой мымре присоединилась часть класса, перешедших на её сторону… Большинство из них, как потом стало понятно, были дети богатеньких, хотя среди них, как поняла Дарина, были и вполне адекватные ребята.
— Ты у меня туалеты мыть будешь, — пригрозила Елисеева Дарине и демонстративно уселась на любимое место за первой партой среднего ряда.
— Посмотрим, лохудра, может, я тебя урою, -
Дарина тоже была не лыком шита и за словом в карман не лезла, достойно ответив Елисеевой. Та резко побледнела, видимо, красотка не ожидала достойного отпора в лице другой девочки. Дарине только предстояло изучить класс, в котором она училась. Но и так было понятно, что Елисеева уже мнит себя королевой школы. Все девчонки подражали ей в манере одеваться, накладывать макияж. Но Шереметьева смотрела на эту Виолетту, как на дурочку.
— Да, жёстко мне будет в этой школе. Спасибо, мамочка, за подарочек. Лучше бы я осталась учиться в своём «колхозе». Что же придётся как-то выживать в этой клоаке ядовитых змей. Но неужели и здесь я не смогу найти себе друзей? Как же мне не повезло, — думала Дарина, находясь в плохом настроении. И Боги услышали её мольбы.
— Давай дружить, — с таким предложением к ней обратилась девчонка, что сидела впереди Дарины. Она повернулась в её сторону. — Меня зовут, Марина. — представилась миловидная соседка. — А ты Дарина?
— Вроде, с утра была ею, — ответила Шереметьева трагическим голосом. — А сейчас обозвали шваброй. Не знаю, кем буду через час. Посмотрим. Ну, да, Дарина.
— Ты герой!
— Почему? — Шереметьева не поняла данное утверждение, решив соседку переспросить. — Почему ты решила, что я герой?
— А ты что, совсем не понимаешь? — соседка смотрела на девочку восхищёнными глазами.
— Неэээээээт, — Дарине показалось, что она сегодня, наверно, немного тупит.
— Ты сделала самого Руслана Елисеева!
— А это кто? — продолжала девочка недоумевать дальше. — Объясни.
— Ну как же, Дарина? В спортзале. Ты его не испугалась. Бросила вызов. А он такого не любит и не прощает. Ты попала.
— Ааааааа, — только теперь до Шереметьевой стало доходить, о ком говорит Марина. — Поняла. Это тот тип, который хотел заставить меня извиниться перед ним? А что, он такой страшный что ли?
— Дарина, он держит в страхе всех пацанов. Все старшаки под его полным контролем. Он лишь маленьких не трогает. Пачкаться не хочет. Хоть в этом у него есть свой кодекс чести. И банда у него имеется. Мы так боимся его, — Марина закатила глаза к потолку, показывая собственный страх.
— Он что, особенный что ли? — Дарина никак не могла понять, почему один человек позволяет себе терроризировать всю школу.
