— Зачем приехала? — Руслан никогда не церемонился с сестрой. Елисеев считал Виолетту форменной эгоисткой. Она никого никогда не любила: ни мать, ни отца, ни брата и даже к собственному мужу не испытывала нежных чувств любви. Виолетта могла любить только себя, свою немного увядшую красоту и тряпки, много, много модных тряпок. Виолетта изобразила на милом личике такой вид, как будто она так сильно соскучилась по любимому братику. Медленным кошачьим шагом молодая женщина подошла к Руслану и хотела поцеловать его в щёку в знак притворного приветствия.
— Я скучала, дорогой бурундучок. Руслан, а где приветствие. Раз в сто лет сестрица решила к тебе заглянуть на огонёк, — но сильные руки брата не позволили Виолетте обнять его. Руслан развёл в стороны руки Виолетты и отстранил женщину от себя.
— Сестрис, я тебя слишком хорошо знаю. Раз в сто лет? Не смеши меня. Ты у меня бываешь раз в три дня, если не чаще. Но, Виолетта, конечно, приезжай, я не против. Но у тебя есть и собственный дом. Сколько ты жила у меня в последний раз?
— Два дня, — м — да, Виолетта решила немного слукавить.
— Ты уверена? Спросил Руслан.
— Даааааа.
— Виолетта, ты жила у меня две недели, пока Брызгалов сам лично не приехал за тобой и не увёз насильно домой. Давай, сестрис, договоримся, ты можешь бывать у меня, сколько захочешь, но ночевать иди к мужу. Не забывай, ты замужняя женщина. Я, Виолетта, и родители тоже, не тащил тебя насильно к алтарю. Ты сама себе выбрала мужа. Так что терпи.
— Это и мой дом, истерично заявила Виолетта, окидывая взглядом родительское гнездо вокруг.
— Ты уверена? — спросил Руслан у сестры. — Помнится мне, мать заплатила тебе половину стоимости этого дома и от нашего состояния отдала тебе половину в виде денег. Разве нет?
— Даааааа, — Виолетта не могла отрицать факта, о котором напомнил Руслан. — Нооо, брат, ты же знаешь, что я на эти деньги купила небольшой остров на море.
— Ииииии? — дальше следовало кое-что интересное, Руслан рассмеялся.
— Он затонул, — ответила Виолетта. — Я же не знала, что в том районе будет землетрясение и мой любимый остров утонет.
— Дура, ты, сестрис, — заявил женщине брат. — Ладно, зачем пришла?
— Могу я у тебя пожить? Нуууу, ты же мой брат? — сейчас Виолетте не хотелось возвращаться к опостылевшему мужу. Руслану некуда было деться. После смерти родителей Виолетта осталась для него единственной родной душой, несмотря на то, что в её голове ползали не самые лучшие тараканы.
— Хорошоооооо, можешь оставаться, сколько хочешь. Всё-таки, Виолетта, мы с тобой сестра и брат.
— Урааааа, — запрыгала от радости молодая женщина, бросившись целовать Руслана в обе щёки. Но спасибо, как всегда, она забыла сказать.
— Где твоя комната ты знаешь. Антонина тебе всё подготовит.
— Опять эта? — проговорила Виолетта. Новую экономку она не любила, едва её терпя. Попытки уволить Антонину провалились, так как за мать Дарины вступился Руслан, дав сестре понять, что в его доме она не хозяйка.
— Да, опять она, Виолетта. Будь добра уважать мою экономку. Не нравится что-то, скатертью дорога. Я не держу тебя, сестрис.
— Меня зовут Витта. Я не Виолетта.
— Сестра, разберись, как к тебе обращаться. Я могу называть тебя и Вини Пухом, да и за Пятачка можешь сойти. Меня устроит. Всё, сестрица, я побежал, можешь пожить. Есть вопросы, Антонина всё решит.
— И куда тебя задул ветер перемен в очередной раз? — Виолетте хотелось всё знать.
— Сестрис, я же не спрашиваю тебя, в каких бутиках ты отовариваешься?
— Ты, гад! — не выдержала Виолетта, одарив брата смачным прозвищем.
— Быть гадом рад, из твоих уст, сестрица, это слово для меня звучит, как похвала, — на самом деле Руслан торопился к старому другу — Димке Вересову. Только совесть Руслана могла подсказать ему, что делать и как быть с Дариной. Елисеев, несмотря на прошедшие годы, помнил невинный поцелуй семнадцатилетней девушки много лет назад. Тогда Руслану кое-как пришлось сдержать себя в руках, чтобы не овладеть Дариной там же, где он её застал после окончания выпускного бала.
— О, дружище, здравствуй! — приветствовал Димка старого друга. — Теперь Вересов выглядел не так, как раньше, каким он был в школьные годы. Димыч раздобрел, став эдаким добряком на вкуснейших харчах жены Полины. У супружеской четы уже имелось прибавление в лице сына Вересова Костьки, которому исполнилось три года. — Давай, заходи, Руслан! — Димка был рад видеть старинного друга, который был не частым гостем в его доме.
— Здравствуй, брат, — в ответ Елисеев радостно приветствовал друга, за спиной которого зажигал на трёхколёсном велосипеде сын Костик. Мужчины пожали друг другу руки и обнялись.
— Проходи, Руслан, не стой, — засуетился Димыч, приглашая друга зайти в квартиру.
— А где вторая половинка? — Руслана удивило отсутствие жены Вересова.
— Да Полька к матери поехала. Не скоро будет. Тёща приболела немного. Так что мы с Костянычем сегодня дома одни хозяева. Присоединяйся к нашей мужской компании.
