Переходный процесс в сознании этой части интеллигенции отражен в работе известного советского философа В. Ф. Кормера, примыкавшего к диссидентскому движению /9/. Он сопоставил сознание интеллигенции в прошлом и настоящем. Для дореволюционной интеллигенции, как писал С. Н. Булгаков, был чужд сложившийся мещанский уклад и имелось чувство вины перед народом, за счет которого она ест и пьет. В качестве резкого отличия Кормер отметил буржуазность современной ему интеллигенции: в манерах, одежде, обстановке квартир, суждениях, стремлении к обеспеченности и благополучию. Другое отличие – склонность к иррационализму, неверие в прогресс, следование за социальной модой. Противопоставляя себя, как и раньше, власти, интеллигенция не доходит до открытого разрыва с ней /9/:
И, наконец, Кормер отмечает принцип двойного сознания, т. е. двойственный, сочетающий взаимоисключающие оценки. Уже тогда значительная часть интеллигенции начинала смотреть на мир «чужими глазами».
К концу 80-х годов на передний край общественной жизни выходит «Демократ». Он въезжает на белом коне, в белоснежном одеянии из прав человека, свобод, цивилизованных отношений между людьми, ликвидации всяких ограничений; с помощью СМИ овладевает душами людей, восторженно его приветствующих. Это позволило скрыть истинную сущность слоя демократов, – у них ничего не оказалось, кроме научной, организационной и идейной пустоты. В «демократию» пошли люди, фактически ничего не знающие, кроме общих слов, ничего не умеющие, способные только подражать. Их единственное «научное» положение свелось к тому, чтобы все делать по образцу Запада: ввести посты президентов, мэров – и повторять с придыханием: «Тэтчер», «Пиночет», издеваясь над наследием наших предков. Они как попугаи повторяют набор ключевых слов: рынок, демократия, свободное общество, цивилизованнные страны, – и смотрят сверху вниз на того, кто пытается думать.
Въехав в Кремль на белом коне, «Демократ» приступил к выполнению главных задач: «сжечь гимназию и упразднить науки». Большое число научных работников, чтобы выжить, должно было уехать на Запад. Бывшие кумиры общества (крупные ученые, уникальные специалисты, работники высшей квалификации) теперь уже не могли прокормить семью и подрабатывали на самой неквалифицированной работе. «Демократы» выступали против увеличения ассигнований на науку, испытывая, по-видимому, наслаждение от того, что, получая подачки Запада, они могут стоять выше нищих ученых. Происходил невиданный по масштабу в истории погром науки. Предсказание Салтыкова – Щедрина сбылось.
В качестве программы будущего «демократы» выставляли пустые, бессодержательные речи, статьи и книги, удивительно напоминающие произведения пламенных идеологов КПСС, опубликованные непосредственно перед периодом перестройки, в ходе которой они превратились в «демократов». Когда-то было в ходу крылатое выражение: «Все мы вышли из гоголевской «Шинели». Теперь каждый «демократ» может сказать: Все мы вышли из учебника «Научный коммунизм». Эта книга, апофеоз бессодержательности и претенциозности, в методическом смысле служит образцом их творений.
За годы перестройки образовался слой людей с измененной психикой, что обусловлено характерными особенностями абстрактного мышления человека, который мыслит символами и комбинациями из них /1. 10/. Пока эти символы сохраняют адекватность отражения действительности, они служат мощным инструментом успешной деятельности во всех направлениях. Изменение внутреннего содержания символов привело к отрыву людей от реальности, их дезориентации, повышению чувствительности к внешнему управляющему воздействию. Возник целый вал литературы, комбинировавшей в разных вариациях набор пустых фраз-символов, за которыми нет реального содержания. И во многих случаях это – не злая воля авторов, а самореализация внутреннего сознания. Приведем характерный отрывок из статьи в журнале «Личность» (1999, №1) где говорится о личности гражданина как фундаменте цивилизации:
