Новая книга известного российского экономиста и политолога Михаила Делягина — не просто глубокий анализ нынешней ситуации, не только актуальное исследование современного положения России — это еще и программа на завтра, успешный поиск наиболее эффективного пути, следуя которому страна сможет выкарабкаться из болота сегодняшних проблем и совершить прорыв в будущее.Автор убедительно доказывает, что современный мир постепенно сползает в глубокий системный кризис. Нынешнее шаткое процветание — лишь затишье перед бурей.Как России пережить грядущую грозу?М. Делягин предлагает программу конкретных мер, которые могут и должны привести нашу страну к процветанию.Эта книга о том, что нам предстоит сделать, чтобы Россия встала, наконец, во весь рост и заняла достойное место в современном мире.
— Господин президент, как Вы относитесь к пробуждению Ктулху?
— Отлично отношусь. Давно так не высыпался!
Действия президента в 2007 году — последнем году перед истечением его второго, формально последнего, срока пребывания у власти — производят впечатление сплошной тотальной импровизации. Дошло до того, что кандидатура Зубкова, похоже, действительно появилась накануне (хорошо, если не непосредственно в момент) его назначения председателем правительства.
В этом нет беды: как хорошо известно россиянам, президент Путин — гениальный интуитивист, а к плодам его осознанных размышлений прикладывать подобные эпитеты как-то не получается.
И когда мы понимаем, что еще за пару дней до съезда «Единой России» о составе «святой и чрезвычайной тройки» в составе богоподобного президента, единого в трех лицах, не подозревали не только Грызлов (безмятежно распространявшийся о том, что федеральная тройка будет включать очень уважаемых «людей» — во множественном числе), но и ближайшее окружение Путина, мы не должны тревожиться.
У него правда так лучше получается, хотя при мысли о том, что же могло получиться «хуже», в том числе и для него самого, возникает некоторая оторопь.
Прежде всего, Путин накрепко привязал себя к «Единой России», пожертвовав ей часть своей популярности: ее авторитет теперь вырастет, а его — снизится, так как не все его сторонники, ненавидевшие «Единую Россию», смогут принять его в новом качестве. «Партия голубого медведя» — это политический камень, привязывание которого к своей шее на шатком переходе через реку ни при каких обстоятельствах не стоит расценивать как создание прочного фундамента.
«Выбор Путина» (так стоит теперь переименовать «партию андроидов» — по аналогии с, например, «Демократическим выбором России») резко изменил ожидаемые итоги назначения депутатов Госдумы.
Но его заявление о возможности занять пост премьера представляется заявлением именно о возможности, а не о намерении, которое, скорее всего, еще не вызрело. Четкое указание на то, что Путин станет премьером, только если президентом должен стать приемлемый для него человек (хотя указание на его «современность» очевидным образом призвано «подвесить» 66-летнего Зубкова и дать надежды Козаку, а возможно — и всем остальным относительно молодым претендентам), — признак намерения доработать на посту президента как минимум до президентских выборов, когда этот «приемлемый» человек появится. Если Путин не будет спешить с инаугурацией нового президента, у него будет время до мая, в течение которого можно принять любое решение и изменить Конституцию любым требуемым образом (на это сейчас нужно не более 1,5 месяца).
Обозначенная Путиным на съезде «Единой России» схема парламентской республики сомнительна с точки зрения ее реализации. Прежде всего, она слишком уж соответствует чаяниям «Единой России», а президент у нас — человек независимый. Кроме того, она представляет собой кальку «плана Ходорковского», что идеологически неприемлемо для его гонителя. Главное же — она создает слишком запутанную систему, в которой Путин все равно не будет иметь всей полноты власти, что заведомо неприемлемо для него.
В самом деле, если победившая на выборах партия выдвигает премьера, которому и принадлежит вся полнота исполнительной власти, а президент превращается в представительскую фигуру (вероятно, без важнейших для парламентских республик функций верховного арбитра в кризисных ситуациях), возникает вопрос о том, кто будет контролировать саму «партию власти». Да, конечно, в момент назначения премьера контроль будет осуществляться по инерции, а также при помощи неформальных методов воздействия, да и администрация президента еще сохранится как центр управления страной, однако затем все эти системы власти начнут быстро отмирать и трансформироваться просто в силу своей неформальности.
В результате «Единая Россия» может выйти из-под контроля Путина, что ужасно не потому, что создаст для него прямую и явную угрозу, но из-за ее неспособности к самостоятельному существованию. Без жесткого внешнего управления «стадо андроидов» неминуемо хаотизируется, создав угрозу и хаотизации всей страны. «Держать» же ее неформальными методами и структурами не удастся просто потому, что сам их неформальный характер существенно ограничивает их возможности.
