Когда-то, относительно недавно, лет тридцать назад, тут еще гулял ветер. Территория к юго-востоку от Истринского водохранилища была застроена старыми неказистыми дачными коттеджами, многие из которых возводились еще в прошлом веке. Все эти площади попадали под масштабный проект реконструкции сельских поселений середины XXI века, который был инициирован в связи с увеличением границ столицы и присоединением к ней все новых районов. Вначале тут собирались разбить парковую зону с детскими аттракционами, но когда появилась необходимость в размещении в столичном регионе одного из Сигма-ядер СУПЕР, генеральные планы застройки были скорректированы. Так, в 50-х годах, улочки мелких заброшенных загородных поселений, заполнила спецтехника, и лесные непуганые зверюшки, что населяли окрестные рощицы и леса, с тревогой прислушивались к натужному басовитому рыку бульдозеров, экскаваторов и грейдеров.
Главный корпус для обслуживания ядра возвели в рекордно-короткие сроки. Технические лаборатории стали обрастать инфраструктурой, к научному городку подвели удобные транспортные развязки. Временные общежития для работников выстроились в первые улицы, им на смену быстро пришли капитальные строения. Поселок, появившийся при научном центре, стал превращаться в настоящий маленький и ультрасовременный городок. С кадрами не было никаких проблем, СУПЕР расселяла в новостройках Наукограда все больше и больше квалифицированных сотрудников, отбирая наиболее перспективных. Уже через год новую административную единицу было решено переименовать. Так, из рабочего поселка со стандартным названием «Солнечный-2», городок превратился в «Канторович». Такое переименование было во многом символичным. Леонид Витальевич Канторович, чьим именем назвали новый филиал СУПЕР, был прославленным российским ученым. Самых значимых своих достижений Леонид Витальевич добился в математике и экономике в конце ХХ века. Например, в теории проективных множеств он ввел и изучил класс полуупорядочных векторных пространств (К-пространства), кроме этого, впервые применил функциональный анализ в вычислительной математике и самое главное, если говорить о создании в будущем систем искусственного интеллекта, именно Канторович положил начало линейному и нелинейному программированию, разработал методы автоматизации и реализовал их на первых электронно-вычислительных машинах. В области экономики Леонид Витальевич занимался вопросами ценообразования, оценкой природных ресурсов, исследовал разные модели экономики, ввел определение оптимума. В 1975 году Канторович (совместно с Т. Купмансом) был удостоен Нобелевской премии с формулировкой «за вклад в теорию оптимального распределения ресурсов». Поэтому такое увековечивание памяти выдающегося ученого было вполне логичным и справедливым. Подмосковье тоже было выбрано не случайно. Хоть и родился Леонид Витальевич в Петербурге, успел поработать в Новосибирске, но в семидесятых годах прошлого века переехал в Москву, где и продолжал трудиться на благо советской и российской науки.
Кое-что из этого Влад и так знал, а кое-что почерпнул из обзорной экскурсии, что интерактивно была предоставлена по его запросу, пока он летел в аэроэкспрессе. Панорамы Канторовича с высоты птичьего полета поражали. Исаев наблюдал видеому в обзорных очках, и у него было полное ощущение присутствия, периодически хотелось пощупать пространство внизу, казалось, что ты просто паришь в воздухе. Один из самых молодых городов России являл собой пример ультрасовременной архитектуры. Косые и острые контуры зданий, подземно-надземные транспортные ветки, жилые кварталы, многоквартирные районы которых были похожи домами на птичьи стаи, парящие с распростертыми крыльями. И большой, очерченный светящимися по вечерам трассирующими световыми магистралями, центральный научный комплекс с вмурованным под землю восьмиугольным бункером — физическим носителем копии Сигма-ядра СУПЕР.
Исаев прилетел в Канторович поздно вечером, накануне начала форума, посвященному вопросам глобального обновления СУПЕР. С «земли» зодчество города восхищало не меньше. Урбанистические плавные контуры оснований зданий вписывались в пространство как постаменты громадных памятников, а каждое строение, особенно высотное, было уникальным, как оригинальное произведение искусства. Влад то и дело задирал голову вверх, разглядывая острые разновысокие шпили, что венчали многоэтажки; они, эти ажурные шпили, словно олицетворяли устремленность всего города в будущее.
На улицах было малолюдно и тихо. Непостижимым образом Канторович умудрялся совмещать деловой стиль развивающегося мегаполиса с трогательной провинциальностью тихих улиц, кое-где наивно утопающих в сирени и черемухе.
Даже обслуживающие роботы на тротуарах гудели, как показалось Владу, тише, чем обычно. Они деликатно уступали ему дорогу, а потом уже дальше спешили по своим делам.
