Вместо стандартного номера в гостинице, Владу, как аккредитованному на форуме специалисту, организаторы выделили маленькое уютное бунгало почти на берегу водохранилища, чему молодой инспектор Юстициона был только рад. Кабинетная официальность в редкие минуты отдыха была слишком уж навязчивой, а сейчас Влад, выйдя на веранду, с удовольствием вдыхал вечерний подмосковный воздух и смотрел на мерцающие над темным покрывалом водохранилища разноцветные огоньки.
В этот момент он размышлял о своих недавних встречах. И в который уже раз удивлялся. Все же жизнь — штука непредсказуемая. Обе эти встречи были неожиданными. И обе оставили в душе впечатления странности происходящего. Владу, и в самом деле, было над чем поразмыслить.
С Колокольниковой он встретился, на первый взгляд, случайно. Они пересеклись в Новосибирском аэровокзале. Исаев как раз ждал московского рейса, а Леся, напротив, недавно прилетела. Девушка находилась в компании двух незнакомых мужчин, как выяснилось позже, штатных сотрудников редакции уральской РАМПЫ.
Он заметил ее первый, удивился, но виду не подал, продолжая прихлебывать фруктовый фреш, удобно расположившись в мягкой зоне кафетерия. Посадку на аэроэкспресс до Москвы должны были объявить через полчаса.
Журналистка что-то выговаривала своим спутникам, активно жестикулируя. Потом, словно почувствовав на себе постороннее внимание, Леся вдруг резко обернулась, и они с инспектором встретились взглядами.
Всего несколько дней назад, в одном из кабинетов Управления Юстициона в Екатеринбурге они тоже смотрели друг другу в глаза. Но немного с другим выражением.
Леся пришла тогда для уточнения обстоятельств происшествия, а Влад вернулся в кабинет дознания после «разбора полетов» на «ковре» у начальства. Поэтому оба были слегка на взводе — инспектор от того, что обсуждения на разборке случились непростые, не обошлось и без эмоциональных не всегда взвешенных оценок происшествия, хотя общими усилиями при поддержке Строева, свою позицию Исаеву и его коллегам удалось отстоять; а журналистка от того, что чувствовала свою вину в случившемся.
Когда она вошла в кабинет, Влад с ребятами из группы обсуждал текущие рабочие вопросы. Но все сразу повернули головы и замолчали. И вот тогда-то они и встретились взглядами.
Не то чтобы именно в этот момент между ними вспыхнула какая-то искра или что-то в этом роде… Влад никогда не придавал значения этим женским психологическим штучкам и образным метафорам. Но… Рыжие кудри журналистки, словно сами испускающие волшебный свет, грациозная, но уверенная походка. И эти движения. Удивительно, но Влад всегда считал себя чуть грубоватым. Вечно подтрунивал над Громилой за его романтические выходки. Но в тот самый момент Исаев поймал себя на мысли, что ему нравится наблюдать за девушкой. Как она идет, как поднимает руку. Эти простые движения почему-то казались ему необычайными. И эти глаза… Взгляд, навевающий негу и оторопь. А ведь перед ним была главная виновница происшествия. Он намеревался если не расчихвостить ее в пух и прах за самодеятельность, то хотя бы высказать девушке за недопустимость такого безответственного поведения, но…
Леся села напротив него через стол. Коллеги-инспектора деликатно занялись своим делами.
По линии Юстициона журналистка обвинялась в административных нарушениях, осложнивших работу сотрудников ведомства. Исаев и Строев понимали, что эти нарушения были вызваны исключительно благими порывами, поэтому они за девушку, несмотря ни на что, решили вступиться. И, в конце концов, преуспели. Хоть и с большим трудом, но им удалось смягчить нависшее над Колокольниковой наказание, ей даже не аннулировали редакционную карточку. Влад вполне представлял себе стресс девушки, пережитый ею из-за похищения. По факту которого она, по большому счету, не получила никакого психологического удовлетворения и необходимой душевной реабилитации. А вместо этого отчаянно бросилась в следующую опасную авантюру. Однако, Влад не собирался ничего спускать на тормозах и намеревался при личном разговоре высказать Лесе все о недопустимости такого безответственного, по сути, поведения. Высказать так, чтобы она запомнила это внушение на всю жизнь!
И вот эта девушка сидела перед ним, ожидая, по-видимому, заслуженного разноса, а он… А он не знал, что сказать, хотя еще пятнадцать минут назад держал в голове четкий план, состоящий из пунктов, обличающих ее действия.
И хоть, в тот раз, разговор у них все же состоялся, но получился он больше служебный и казенный. Никакого разноса так и не случилось. Влад задавал стандартные вопросы, внимательно выслушивал не менее стандартные ответы. То и дело он ощущал непонятное томление в груди, изредка посматривал на девушку, профессионально подмечая ее ответное волнение. Вот чуть дрогнули пальцы ее руки, положенной одна на другую. Вот едва порозовели щечки. Вот случился почти незаметный наклон головы вбок.
