— Погоди… Погоди, просто меня послушай. Чем ближе грядущее обновление, тем беспокойнее становится у меня на душе. В Канторовиче на форуме должны утвердить окончательную дату. А я не могу отделаться от впечатления, что мы что-то упустили. У меня нет фактов, по сути, у меня нет ничего, чтобы обосновать свою точку зрения. Кроме интуиции. Вот три года назад, когда мы с Берским старались направить энергию «Нового мира» в созидательное русло, было все по-другому. Мы были уверены, что контролируем большую часть процесса. Конечно, мы тогда недооценили талантливую молодежь и едва все вместе не наломали дров, но мы не блуждали в темноте, растопырив руки. Понимаешь о чем я?
— Пытаюсь, — отозвался Влад.
— Сейчас я ощущаю себя пешкой на чьей-то доске. Вижу невидимые ниточки, которые спускаются ко мне сверху. Беда в том, что меня изучили. Я стал предсказуемым. Мои методы не таят в себе больше никакого секрета.
— Неужели все настолько мрачно? — хмуро поинтересовался Исаев.
— Я не знаю, — Строев сделал небольшую паузу. — Ты пойми, я беспокоюсь не за себя лично. Я беспокоюсь за систему. Искусственный интеллект настолько прочно вошел в нашу жизнь, причем, вошел с исключительно позитивной точки зрения, что любые попытки сломать существующий порядок могут привести к непредсказуемым последствиям. Технократия — это мир технологий. Понятно, что ты еще молодой и не можешь знать, сколько копий было сломано при попытках выстраивать оптимальные экономические связи в сфере науки. С каким трудом приходилось отходить от укоренившихся стереотипов — академических институтов, центров при предприятиях для научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ и так далее. Теперь фундаментальными знаниями занимаются научные Объединения. Весь передовой теоретический пласт изысканий и открытий существует благодаря им. И ведь это приносит осязаемые плоды. На этой теоретической основе и создаются те самые технологии в научно-внедренческих центрах. Я почему тебе это так подробно рассказываю? Потому что этот процесс неразрывно связан с СУПЕР. Сейчас это не так заметно, потому что люди привыкли. Но убери из этого контура систему ежедневных решений, и представляешь, какой наступит хаос? Кто будет предлагать наиболее предпочтительные варианты технологических инвестиций? На основании каких данных? И откуда Объединения будут получать обобщенные данные о целях и потребностях всех участников экономики? Понимаешь, Владислав, это фундамент. Выстроенный по кирпичику, выстраданный поколениями, извини уж за высокопарность. Но я не только об этом хотел сказать, тем более ты же сдавал тесты по основам современной экономической формации.
— Сдавал, — вздохнул Исаев. — Да только на практике частенько «плаваю» в этой теме.
— Тебе простительно — ты ведь рос в откровенном неприятии СУПЕР, в твоем мировоззрении долго было все перевернуто с ног на голову.
— Отговорки, — пробурчал Влад. — Давно уже мне пора разобраться.
— Значит, смотри, какая у нас ситуация, — Строев стал говорить чуть тише, хотя вокруг по-прежнему никого не было. — Я хочу сделать так, чтобы у нас, пока еще есть время до обновления, была возможность провести часть дознания неофициально. Расследование будет касаться, прежде всего, научных IT-технологий. Несмотря на успешное завершение твоего дела с неоправданным завышением КПД, нам надо убедиться в полной прозрачности конкуренции за подряды обновлений. Но у тебя лично задача останется неизменной — ты по линии Юстициона инспектируешь весь Сигматрон, все Объединения, все производство, если потребуется. Ты едешь на форум, налаживаешь там связи, собираешь оперативные данные — работаешь в сугубо официальных рамках. Не понимаешь? — Максим смотрел на подопечного вопросительно.
— Если я буду официально заниматься проверкой, то кто будет…
— Вот! — Строев поднял вверх палец. — Мне нужна полнейшая автономия от силовых ведомств. Информация, о которой не будет знать никто, кроме меня и тебя.
— То есть даже…
— Да! Именно, что «даже»! И дело не в том, что я кому-то не доверяю из самого близкого окружения. Вовсе нет. Дело в тех самых технологиях. Я перестал их контролировать на таком уровне, который гарантирует конфиденциальность. Возможно это паранойя, но мне везде мерещатся утечки! Поэтому мне нужно частное расследование параллельно с официальным. Но я не могу нанимать кого-то на стороне. По тем же самым причинам. Я не могу, а ты можешь! Хотя «нанимать» в твоем случае понятие явно не корректное.
— Вы имеете в виду… — до Влада начала потихоньку доходить основная мысль начальника.
— Мы дадим им серьезные средства и возможности. Вот это как раз абсолютно в наших силах. А уж в их способностях я давным-давно не сомневаюсь. Но ты должен сделать так, чтобы они понимали для чего это затеяно, и что теперь мир нужно не разрушать, а сохранять.
