Да ну. Ерунда. Хандра. Меланхолия. И это еще последнее время хотя бы черный аватар-ненавистник от нее отстал. А то ведь долбил ее на каждой публичной конференции. Борьку, скорее всего, испугался, хотя тот вроде так и не смог его вычислить. Да-с. Так что дальше? Творческая ипохондрия? Кризис?».
«Прекрати, — приказала себе Маша. — Немедленно. Ясная голова и объективный анализ. Статьи же пишешь? Пишешь. Аудиомы? Тоже. Значит, дело не в даре. Вернее, не в его неожиданном исчезновении».
Мария задумалась.
Ей почему-то вспомнилась рыжая девчонка, отчаянно висевшая вниз головой на заборе. Та самая, которую они с Аринкой спасли. А потом и то, как они, перед этим, крадучись, пробирались по заброшенной военной части. И в любую минуту на них могли напасть. Ни с чем несравнимое чувство. Никакие игровые стимуляторы Иллюзиона не могли бы с этим сравниться, она пробовала. Потому что в игре это все равно не по-настоящему. Можно обмануть мышцы и органы чувств, но не внутреннюю сущность.
Почему у нее не было проблем с вдохновением, когда они в бытность «Нового мира» блуждали по непроходимому лесу или когда в нее стреляли почти в упор в шахте?
Почему она написала целую главу, единственную главу, за которую не стыдно, когда они только что сдали раненую журналистку в медпункт, когда Машу еще потрясывало от возможного страшного исхода их операции.
И почему она, когда все успокоилось, настрочила никому не нужную простыню, которую и самой-то сейчас было читать противно?
Почему это должно быть связано?
Она хрупкая, маленькая девочка. По своей женской сути. Да, ловкая. Да, может постоять за себя. Она Творец. Она должна сидеть в тишине и творить. Почему в этой жизни никогда и ничто не бывает так просто?!
— Считай, правки мы во вторую главу внести, — сказала она аватару. — Причем самые кардинальные. Что там у нас дальше по расписанию, согласно безупречной системе ежедневных решений?
— Тренировка на растяжку, — сообщил помощник, на всякий случай отъезжая подальше от девушки. В глазах той ясно читался нехороший хищный блеск. — С последующим спаррингом.
— Со спаррингом это хорошо, — заявила Мария. — Отделаю тебя сегодня как отбивную котлету!
Тукнул браслет. На связи была Арина.
— С тобой точно Владик еще не связывался? — сразу же поинтересовалась она.
— В каком смысле? — слегка опешила Маша. — В последнее время? Или когда? Что опять стряслось?
— Значит, точно не связывался, — Ариэль утвердительно кивнула. — Ты будешь смеяться, но он хочет подключить нас к проекту, по сравнению с которым, по его словам, наш бывший «Новый мир», цитирую — глупые игры подростков пубертатного периода. Конец цитаты.
— Что значит, «подключить»? — не поняла Мария.
— Я была возмущена не меньше, — с воодушевлением заметила Арина. — Мы ему что, бронепоезд, стоящий на запасном пути?
— Какой-какой «бронепоезд»?
— Эх ты, литератор, — попеняла ей подруга. — Классику-то надо знать! Другими словами — засадный полк.
— Да говори ты нормально, — разозлилась Маша.
— Насколько я понимаю, Влад предлагает нам поучаствовать в каком-то там его глобальном расследовании, которое, конечно же, является делом государственной важности и государственной же безопасности.
— «Нам» — это?..
— «Нам» — это мне, тебе и Борясу. Только это все добровольно, потому как очень опасно.
— Вечно у него ветер в голове, — пробормотала Маша, ощущая внутри какой-то жар и непонятное жжение. — И что, ты отказалась?
— Мне на льдину скоро так-то, — неопределенно отозвалась Арина. — Там северное сияние и вообще…
— А у Борьки же и вовсе свадьба на носу.
— А я про что.
— Понятно. Так ты от меня-то что сейчас хочешь?
Арина смотрела с проекции смарта по обыкновению насмешливо и ничего не говорила. В ее больших глазах плавал туман.
«Девочка на заборе, — подумала Маша. — Лета-фаг, почти зажатый в руке. Дуло импульсного автомата, направленного прямо на тебя в упор. Литературное Гран-при за „Первый шаг в вечность“. Статус Творца за роман „Новый мир“…
— Мы решили собраться в Подвальчике. Все вместе, — сказала, наконец, Арина. — На днях, когда Владик вернется из командировки. Ты придешь?
…и сегодняшнее, отправленное в небытие начало новой бездарной книги».
— Я приду, — сказал Маша и даже закрыла от нахлынувших чувств глаза. — Вдруг ему и, правда, нужна наша помощь.
Арина внимательно смотрела в заросли, Анфиска всегда появлялась неожиданно. Сама девушка стояла сейчас на глиняной проплешине, словно какая-нибудь зазевавшаяся добыча. Высокая, больше метра высотой, трава, окаймляющая полянку, была неподвижна. И все равно пума появилась настолько неожиданно, что Ариэль вздрогнула; и совсем не оттуда, откуда она должна была появиться. С реакцией «добыча» в итоге тоже опоздала. Арина попыталась отпрыгнуть в сторону, но было уже поздно. Огромная кошка, приблизившись в два больших прыжка, поднялась на задние лапы и положила передние на девичьи плечи, спрятав острые когти в мягкие подушечки.
— Сдаюсь, сдаюсь! — захохотала Ариэль, отступая под натиском зверя и запуская руки в шелковистую шерсть пумы.
