Неортодоксальность и новаторство взглядов А. Г. Франка обнаруживаются и в том, что он не ограничился анализом проявлений мирового кризиса в третьем мире. Он обращает свой исследовательский взгляд и на мир второй, то есть «социалистический лагерь». Ученый считает, что левые и марксизм как политическое течение переживали глубокий кризис в 70‑х годах минувшего столетия, что, в свою очередь, было следствием политико–экономического кризиса ленинских режимов.
Такие заявления, которые прошли мимо внимания большинства «советологов», отражали глубокие проблемы ленинизма на институционном и идеологическом уровнях. Ведь сознавая себя альтернативой либеральному капитализму, марксисты традиционно приветствовали кризисы капитализма, усматривая в них потенциал для оживления революционных движений, которые при таких условиях могли получить шанс прийти к власти и осуществить «переход от капитализма к социализму».
Вместе с тем активная экономическая интеграция ленинских режимов с Западом, которая часто приобретала форму импорта технологий, имела своим следствием возрастание их отрицательного баланса торговли с 7 млрд долларов США в 1971 г. до 60 млрд в конце 70‑х годов. Более того, «социалистические» страны компенсировали импорт технологий с Запада с помощью экспорта в страны центра, который на две трети состоял из нефти, газа и полезных ископаемых, и лишь треть экспорта приходилась на промышленные товары. В то же время структура торговли между СССР и третьим миром имела такие же пропорции, но роль экспортера технологий уже исполнял СССР, закупая естественные ресурсы в странах, которые «развивались».
Все это, по мнению А. Г. Франка, свидетельствовало о том, что «социалистическая» экономика заняла промежуточное место в международном разделении труда, выступая по отношению к третьему миру в роли эквивалентной функции Запада по отношению к «Московскому центру». Кризис капитализма повысил стоимость импорта для социалистических стран и ограничил возможности их экспорта. Такая реакция на кризис стала свидетельством того, что действие закона стоимости распространялось и на социалистические страны, перечеркивая таким образом реальность сформулированного И. Сталиным особого закона стоимости для социалистической экономики. Вообще для А. Г. Франка конфликт между Востоком и Западом (ленинизмом и либерализмом) был не более чем дымовой завесой конфликта между Севером и Югом (индустриализированными первым и вторым миром и зависимым и недоразвитым третьим).
Экономический кризис социализма сопровождался кризисом политическим и идеологическим. Произошла «национализация» ленинских режимов в соответствии с моделью сталинской «легитимации» русского национализма. Вьетнамские коммунисты в свете обострения конфликта с Китаем осуществили «чистку» партии и вооруженных сил от этнических китайцев. Как советская версия идеологии ленинизма, так и ее китайская интерпретация утратили свой трансформационный потенциал и не предлагали никакой социалистической альтернативы капитализму.
А. Г. Франк также заметил, что националистические, региональные и религиозные чувства стали чрезвычайно мощными мотиваторами оппозиции ленинским режимам и в перспективе могли спровоцировать военные конфликты между социалистическими странами, поскольку он считал, что эти движения очень часто находились под контролем реакционных общественных сил и идеологий. Гражданские и межнациональные конфликты и полномасштабные войны на пространствах бывшего Советского Союза и Югославии стали наглядным подтверждением пророческой проницательности франковского прогноза.
Итак, кризис капитализма стал еще большим испытанием для его ленинских оппонентов, которые так и не смогли преодолеть его последствий и в течение следующего десятилетия прекратили свое существование как специфическая политико–экономическая и социокультурная формация.
