Вместе с тем в самой цивилизационной парадигме заложены основания для сближения с мир–системной парадигмой. Такие теоретики цивилизаций, как А. Тойнби и К. Ясперс, говорили о становлении общемировой цивилизации, и этот тезис лег в основу рождения мир–системной парадигмы. Ныне для цивилизационшиков становится все более проблематичным вопрос о самобытности отдельных цивилизаций, поскольку практически не осталось цивилизаций, не затронутых процессом взаимодействия и трансформации. Сдвиг в сторону исследования взаимодействий между цивилизациями и развития единой мировой цивилизации показывает, что цивилизационная парадигма существенно трансформируется.
Дискуссия представителей мир–системной и цивилизационной парадигм показала, таким образом, что различные подходы к мировым общественным процессам не исключают, а дополняют друг друга, отражая различные стороны этих процессов. Так, концепция «центральной цивилизации» Д. Уилкинсона, основанная на сохраняющей определенные позиции линейной схеме цивилизационного процесса и сводящая историю к прогрессивному поглощению периферийных цивилизаций ближневосточным, средиземноморским, западноевропейским и евроатлантическим мирами, была реинтерпретирована в духе исследований исторически сменявших друг друга сетей «мировых городов», составляющих основу мир–систем718.
Всякая отрасль научного знания, если подходить к ней с позиций норм науковедения, конституируется при наличии объекта, единого предмета, его включенности в общую картину мира, определенных философских оснований и единого метода. Разумеется, что с таких позиций науки о глобальном мире едва ли могут претендовать на статус «нормальных». В нынешнем состоянии они предстают как междисциплинарная область, которая, по мнению М. А. Мешкова, «по характеру ближе к такой разновидности научного знания, которая складывается исторически, не обладая системной целостностью», подобно эволюции биологии по С. В. Мейсону719.
В русле теоретической культурологии Р. Робертсон предложил понимать под объектом глобалистики некое «глобальное условие человеческого существования» (Global Human Condition), которое видится им в виде некой структуры, не сводимой ни к социальным, ни к этническим, ни к политическим или каким–либо другим отношениям, но рассматривавшейся как в плане бытия, так и в плане сознания. Он акцентировал на роли осознания человечеством процессов глобализации, начало которых выносилось далеко за пределы XX ст.
Глобализация в своем наиболее общем — рамочном — виде предстает как растущая системная взаимосвязанность человечества, выражающаяся в компрессии времени и пространства. Это процесс, формирующий человечество в его всеобщих качествах через связи всех видов и порядков720. Можно сказать, что объектом глобалистики является планетарная реальность общечеловеческого мира — целостность, а предметом — процесс становления целостности миробытия человека и структура этого миробытия.
Мироцелостность, по Р. Робертсону, выступает как некое «глобальное обстоятельство», или как «условие существования человечества», и одновременно — как «важнейшая структура» современности, обладающая некоей базовой формой, причем именно эта форма и определяет то, как идет глобализация, или то, как мир становится единым. Сохраняя валлерстайновское представление о глобальном мире как системе, он полагает, что этот уровень организации еще не достигнут и глобализация лишь ведет к системности.
Он различает развертывание процесса глобализации (мондиализации) и становление структуры глобальности, что позволяет рассматривать различные исторические траектории становления глобальности и разные конфигурации, которые обретает глобальность–структура. Последняя включает самые различные единицы, в том числе государства, общества, межгосударственные системы, цивилизации, индивиды и человечество в целом. Особенно важны признание индивида непосредственной составной частью глобальной структуры и характеристика национальной государственности как возникающей в ходе мондиализации, как момент исторического развертывания этого процесса. Тем самым преодолеваются одновременно и взгляд на нацию–государство как на производную от мировой системы, и противоположный тезис о его первичности по отношению к ней.
Можно определить мироцелостность как органическую совокупность взаимосвязанных и взаимообуславливающих форм социального бытия человека (социальных и биосоциальных групп, наций–государств, мир–империй, мир–экономик, цивилизаций и человечества в целом). Скорее всего мироцелостность не является простым порождением XX века, а должна была периодически заявлять о себе и ранее. Как отмечает Н. А. Косолапов, «единый и целостный мир — качество не только мира, но и наличествующих в нем цивилизаций, признак их духовной и/или материальной экстравертности»721. Он является результатом процессов интернационализации, который может проявляться в различные исторические эпохи.
