Относительно тогдашнего состояния европейских отношений Фихте отмечает, что «государства, которые должны бы, собственно, представлять одно целое и совсем или частично лежат в пределах одних и тех же естественных границ, находятся между собою в состоянии естественной войны. Государства, но не народы»763 Главной причиной этих войн являются искусственные государственные границы. Расширение или сужение территории государства к его естественным границам есть поэтому главное условие создания замкнутого торгового государства, которое в свою очередь приведет к уничтожению войн, поскольку они всегда связаны с конкурирующими торговыми интересами. По мнению Фихте, замыкание территории и торговых отношений взаимно предусматривают и требуют друг друга. Государство, которое придерживается обычной торговой системы, сохраняет постоянную заинтересованность в увеличении территории даже за пределами естественных границ, чтобы расширить свою торговлю и увеличить богатство, которое снова используется для новых завоеваний.
В России одним из первых представителей цивилизационно–плюралистической парадигмы в науке был Н. Я. Данилевский. Он выдвинул натуралистическое обоснование исторического предназначения России. Данилевский установил культурно–исторические типы, подобно биологическим типам в животном царстве, и наиболее перспективным из них он считал славянский. Враждебность Европы по отношению к России для Данилевского является очевидной, она коренится в самых основных их интересах. Он допускал возможность того, что в будущем враждебность Европы к независимому самобытному славянству прекратится, но это состоится не раньше, чем она убедится в непреодолимости новой миродержавной силы на Востоке — Всеславянского Союза, создание которого он считал необходимой гарантией сохранения всемирного равновесия.
Раньше большинства других своих современников Данилевский понял, что ради сохранения в человечестве «культурородной силы» необходимо противостоять власти одного культурно–исторического типа, необходимо «сменить направление» культурного развития. «Всемирная ли монархия, всемирная ли республика, всемирное ли господство одной системы государств, одного культурно–исторического типа — одинаково враждебны и опасны для прогрессивного хода истории», — отмечал Н. Я. Данилевский в работе «Россия и Европа»764.
Нынешние сторонники цивилизационного плюрализма полагают, что наш мир еще достаточно молод и не исчерпал творческую энергию для создания новых цивилизационных общностей, более того, он реально вступает в эпоху дивергенции. Идеи цивилизационного плюрализма активно развивают европейские консерваторы, представляющие, в частности, течение «новых правых»765. А. С. Панарин, отмечая политическую жесткость и агрессивный характер неоконсервативного сознания, вместе с тем подчеркивал: «Но то, что неоконсерваторы осознали остроту современного кризиса, небывалый по масштабам вызов человеческой цивилизации, придает их мышлению проблемный, недремлющий, а следовательно, поисковый характер»766. Эта оценка вполне относится к большинству приверженцев цивилизационно–плюралистической парадигмы в современном мире, для которых в целом характерны большая готовность и способность к межцивилизационному диалогу, нежели для представителей других парадигм планетарного сознания.
Многообразие культур «новые правые» понимают как многообразие специфических способов существования человека в мире, складывающихся исторически, путем приспособления народов к особенностям среды обитания. Народ, почему–либо усомнившийся в состоятельности своего специфического способа существования, невольно создает предпосылки для инфильтрации в свою среду чужих культур и тем самым сужает ареал своей культуры в пользу других народов. Раньше народы, цивилизации жили замкнуто, а с приходом их в движение ослабление культуры одного типа немедленно влечет за собой активизацию других типов культур. Поэтому на современном этапе соприкосновение культур, цивилизаций ставит со всей остротой вопрос о возможностях их самозащиты.
Современный мир представлен несколькими основными, равными перед лицом истории, региональными цивилизационными организмами, каждый из которых имеет соответствующее ядро духовной культуры. В рамках данной парадигмы С. Хантингтон, а до него — К. А. Чхеидзе (в доктрине цивилизационно мотивированных «государств–материков») и К. Хаусхофер (в рамках «геополитики панидей») — предложили концепцию столкновения цивилизаций.
В статье «Столкновение цивилизаций», которая появилась как резюме большого геополитического проекта «Изменения в глобальной безопасности и американские национальные интересы», и следующих публикациях С. Хантингтон, директор Института стратегических исследований им. Джона Олина при Гарвардском университете, сформулировал соответствующую концепцию, которая развивает философско–исторические построения А. Дж. Тойнби и переносит их в сугубо геополитический контекст.
